Я вслед за Комом шагнул дальше в тень. Холодный-то холодный, а рукой он двинул, чтобы мне было удобнее, — вроде как поддержал слегка.

«Прислонись ко мне, повелитель. Скажи, что мне сделать».

— Кстати, — говорит Стивен, — я за тобой прибрался. Подобрал твое облачение в кустах. Принес сюда. Оно и хорошо, верно? А то была бы у них в руках улика.

Он рассмеялся.

— Ты не переживай, — говорит. — Ты в ту ночь мирно спал в своей кроватке, и я тоже. Пес? Ну, это Череп или еще какой придурок прикончил его среди ночи. Глиняный истукан? Кто в такое поверит? А Череп? Ну, он упал, верно? Иначе-то как? Вот только, Дейви, он не падал.

Улыбается. Я молчу. Ком положил вторую руку мне на грудь.

«Прислонись ко мне, повелитель».

А Стивен на нас смотрит.

— Ха-ха, — говорит. — Просто прелесть. Короче, слышу, как ты там по воде плюхаешь и по кустам продираешься, Дейви. Но мне не до того было. Нужно было оживлять этого красавца. А то, что ты сбежал, было вроде и не так важно. Свое дело ты сделал. С этой частью я бы без тебя не справился.

Умолк, улыбается, думает.

— Это правда, Дейви, — говорит. — Без тебя я бы не справился. Помню, как увидел тебя в первый раз на кладбище. Ты был в подряснике и стихаре. И я сразу подумал: «Во, с виду подходящий парень».

Хихикнул. Взял комок глины. Пальцем промял в нем глаза, ноздри, рот. Помахал комком в воздухе.

— Приветик, — пищит. — Приветик, Дейви. — Рассмеялся. — Помнишь, Дейви? — говорит. — Помнишь, как ты в ответ с ним поздоровался? Какой это был миг! Мне этого парня судьба послала, думаю. Вусмерть обыкновенный, вусмерть доверчивый, воображения тоже вусмерть. Именно такой мне и нужен.

Смял комок глины, положил на пол. Смотрю на него. Кулаки сжались. Хочется на него броситься, убить, но я как к месту прирос — слушаю его историю до конца.

— Так вот, — говорит. — Ты рванул прочь через кусты и деревья, домой к маме с папой, в кроватку. А тут наше создание встает с пола и будто бы говорит: «Вот он я, повелитель. Что прикажешь мне сделать?» Встает — и такой он охрененно красивый, и вот я думаю: ну, пойдем погуляем, познакомимся, разберемся, что к чему. Мы и пошли, прямо как два веселых малыша. А ночь такая прекрасная. Ты это заметил, Дейви? Луну, огромную и яркую, и дивное чистое небо? Впрочем, тебе, верно, не до того было. В общем, вышли мы из пещеры, из каменоломни, идем по саду, и я все ему: стой, иди, поверни — учу его всяким таким штукам, сам не верю в то, что происходит, но оно все же происходит. А время идет, и утро уже близко, и я уж подумываю про завтра и где мне эту громадину спрятать. И тут слышу в саду шаги. «Стой», — говорю. «Сюда», — говорю. Встали мы под деревом, я выглядываю — вот он, голубчик. Череп. Я прямо не поверил. Оказалось — правда. Вот его здоровенный уродский силуэт. Он самый, ломится сквозь высокую траву, чешет прямо на меня. А я и поверить не могу, как мне охрененно повезло. — Примолк, задумался. — Интересное дело, Череп постоянно появлялся именно тогда, когда был мне нужен. Вон, помнишь, как он тогда пригнал тебя к моей двери?

— Угу.

— Угу. Можно подумать, и у него было свое предназначение. Смешно, да? В общем, идет он. Нас, понятное дело, не видит. Просто прошел бы мимо. Но, как я уже сказал, судьба есть судьба. Я — раз из-под дерева и говорю: «Привет, Череп». Он чуть замертво не хлопнулся, но потом сразу опять в позу.