Меня вдруг пронизал внутренний холод. Я хотел говорить, но не смог. Но вот в трубке послышался знакомый мужественный голос Кротова.

— Северная! — кричал он.

— Слушаю, — ослабевшим голосом ответил я.

— Кто это?

— Я, Кайдаш.

— Макаренко послал рабочих проверить электроустановку, которая передает ток в Северную штольню. Может быть, удастся дать вам ток. Скажите бригадиру, пусть попробует двинуть литостат и пробиваться к выемке.

— Слушаю. Разговаривать больше не могу, — теряя силы, ответил я. — Телефонную связь прекращаем. Прощайте!

Когда я произносил это, мой голос задрожал. Мне показалось, что кто-то в ответ мне чуть слышно прошептал: «Прощайте!» Но сердитый голос Кротова перебил:

— До свиданья!

Я оставил телефонную будку и, выбиваясь из сил, поплыл к литостату. Меня там нетерпеливо ждали. Бригадир Набокин уже не спал и стоял между техником и девушкой. Он поражал своим спокойствием.

— Как поживаете? — спросил он меня.

Вопрос, естественно, вызвал у меня раздражение. Однако я почувствовал, что бригадир из тех людей, которые способны и серьезно оценить обстановку и пошутить в минуту смертельной опасности.

— Послали помощь, — сказал я, взбираясь на литостат.

Теперь это было нетрудно сделать, так как вода стояла только сантиметра на два ниже площадки, на которой мы находились.

— Что случилось? — спросила Лида.

— Перемычку какую-то прорвало…

В глазах Гмыри появился такой ужас, что я сразу же пожалел о своих словах.

— Перемычку? — хрипло переспросил он меня.

Очевидно, нам грозила большая опасность, но сам я не знал, что это за перемычка и где она находится.

— Макаренко спустился в шахту и обещает нас спасти. А вам, — обратился я к бригадиру, — приказано приготовить литостат и, когда наладят подачу электроэнергии, передвинуться ближе к выемке.

— Пусть подают. Только до сих пор ничего у них не выходило. Сейчас проверю моторы.

Машинист полез в кабинку управления.

Вода уже доходила до «капитанской палубы», как мы называли нашу площадку, и под ноги нам побежали едва заметные струйки.

— Что это за перемычка? — спросил я Гмырю.

— Изоляционная перемычка. Она должна была защищать штольню и туннель от подземной реки, которую выводили из озера.

— Это очень опасно?

— Шлюз еще можно закрыть, а на прорванную перемычку заплатки не положишь. Сюда вытечет вся вода из озера.

— Но нас обещают спасти.

— Если успеют…

Наступило молчание. Каждый думал свою думу, искал выхода из тяжелого положения, но никто, конечно, придумать ничего не мог. У меня мелькнула мысль преодолеть штольню и туннель вплавь и добраться до выходного лифта. Может, я и доплыл бы, но как же товарищи?..

А вода все прибывала. Она доходила нам уже до икр. В это время из кабины управления вылез бригадир.

— Слушайте, друзья, — с усмешкой обратился он к нам, — в кабину уже просачивается вода.

Мы ожидали, что он скажет еще.

— Моторы пока не работают. Но мне нужно сидеть там. Может быть, все-таки подадут электроэнергию. Вот почему я хочу запереться по-настоящему. Кабина закрывается герметически, только воздуха в ней хватит не более чем на час. Вы полезайте наверх, там есть две выдвижные лесенки. Поднимитесь еще на полметра повыше.