Мы нашли Самборского в управлении сектора в одном из помещений подземного вокзала.

— Очень рад вас видеть! — приветливо сказал инженер. — Знаете, вражеская авиация уже пыталась бомбить нашу магистраль. Но в туннеле взрывы бомб даже не слышны. А бомбы страшной силы.

Аркадий Михайлович выслушал это сообщение с интересом, но сразу же перешел к более интересовавшему его делу.

— С вентиляцией трудновато, — пояснил инженер, когда Аркадий Михайлович кончил говорить. — Все внимание сосредоточено теперь на работе помп. Мы должны следить, чтобы в туннеле не оставалось даже самой малости воздуха. От этого зависит скорость наших поездов. Но я думаю, что на вашем участке вентиляцию все-таки можно улучшить. Сейчас отдам распоряжение. Кстати, и сам поднимусь наверх, у меня там дела.

— Очень благодарен, — сказал Аркадий Михайлович. — Тогда я возвращаюсь на свои плантации.

— Хорошо. Сделаю все, что смогу. Между прочим, вы не знаете, что с Макаренко? — обратился ко мне инженер.

— А что?

— Сегодня его ждали в Иркутске, но он не прибыл. Работы здесь для него прорва. Я только что говорил по телефону с Саклатвалой. Уже несколько дней не можем дознаться, где он и что с ним. Только вчера получили сообщение, что сегодня приедет, и снова он исчез.

Я рассказал Самборскому о визите Макаренко в санаторий и о его неожиданной задержке в Москве. Но причины задержки мне были неизвестны.

— Он здесь очень нужен, — сказал Самборский. — Мы пропускаем двести пятьдесят поездов в сутки только в одном направлении. Это означает — по поезду примерно каждые пять минут. Вы понимаете, с каким напряжением нам приходится работать.

— Но, насколько мне известно, Ярослав Васильевич никогда не относился к своим обязанностям легкомысленно.

— А я его ни в чем не обвиняю. Раз его задержали в Москве, он там нужнее, чем здесь… Но мне пора наверх. Там меня ждет Кротов. Вашей просьбы, Аркадий Михайлович, я не забуду… Будьте здоровы!

— Позвольте и мне вместе с вами, — попросил я. — Мне хотелось бы повидать Кротова.

— Пожалуйста, — охотно согласился Самборский. — Хотя сейчас не лучшее время для дружеских встреч.

Мы проводили профессора до дрезины и вдвоем отправились к подъемному пункту. По дороге Самборский вдруг остановился и сказал мне:

— Послушайте, как гудит стена.

Я прижался ухом к стене. Она немного вибрировала. Я услышал глухой шум. Это за стеной в туннеле проносились электропоезда.

— Шумит почти беспрерывно, — сказал Самборский. — Эшелон за эшелоном проносятся здесь со скоростью тысячи километров в час. И в каждом эшелоне, помимо грузов, более тысячи человек.

Глубинный путь работал на полную мощность. Он был наглядным примером силы, уверенности и точности технической мысли советских людей.

11. Ураган

Самборский шел очень быстро, и я, хотя был значительно выше его и ступал шире, едва поспевал за ним. Маленький инженер всегда отличался необыкновенной подвижностью.

— Вы надолго к нам? — спросил он меня.

Я коротко рассказал ему о своих задачах. Ведь Самборский во многом мог помочь мне.

— Давайте, в таком случае, пройдемся с вами по главным пунктам нашей магистрали, — сказал инженер. — Я сейчас инспектирую туннель, чтобы узнать, можно ли увеличить подачу энергии на все линии Глубинного пути.

— Буду очень рад, если вы возьмете меня с собой, — ответил я.

Мы приблизились к подъемному пункту и вошли в лифт.