|
Теперь наша очередь. Гарет принял вас за кубейрос и поднял тревогу. Но оказалось, что он ошибся. — Значит, вы ждали нападения этих кубейрос и готовились защищаться? — спрашиваю я. — Да, как видите. — А какими силами вы располагаете, и чем вы вооружены? — У нас сто пятнадцать мужчин и семьдесят два ружья. — Вот такие, охотничьи? — Других у нас нет. Да и откуда им взяться? Есть еще сабли, копья, мечи. — А кубейрос? Чем они вооружены? Как они нападают? — Кубейрос нападают на конях, числом до двух сотен… — Подождите. Вы же сказали, что Кубейро набрал отряд в две сотни человек, а в бою с моряками они понесли большие потери. Они что, размножаются? — Мы и сами не можем понять, откуда у Кубейро появляются все новые и новые люди. Сейчас у него людей уже больше тысячи. И все они разные, говорят на разных языках. Они, чтобы друг друга понять, даже язык специальный придумали. Вооружены они ружьями, которые бьют дальше и точнее наших. У них есть и ружья, которые могут стрелять часто и быстро, много раз подряд. Я слышал, что такие ружья есть и у моряков с «большого стального огурца». — Так, понятно. И когда вы их ждете здесь? — В любой час. Разгромив Салано, они не станут тянуть с нами. — И вы хотите защищаться от них за этим частоколом, этими старинными ружьями? — А что делать, Андрей? Сдаться им на милость и принять их условия? Это хуже любого рабства! Отдать наших девушек и мальчиков им на поругание? Мы хорошо знаем, что их там ждет. К тому же аппетиты у этой вольницы ненасытные. Дай им палец, они руку по плечо откусят. Нет. И мы, и наши соседи решили: лучше смерть в бою, чем такое позорное существование. — Что ж, решили вы правильно и выбор сделали однозначный: смерть в бою. Только… — Что, только? — Подожди, Барсак, я со своими друзьями посоветуюсь. Перехожу на русский язык и обрисовываю ситуацию нашей команде. В заключение спрашиваю: — Как вы смотрите на то, чтобы помочь нашим хозяевам отбить нападение? Да так отбить, чтобы эти кубейрос забыли сюда дорогу. Все недоуменно переглядываются и пожимают плечами. С чего это вдруг Андрей начал задавать такие вопросы? Нашел о чем спрашивать. Петр выражает общее мнение: — Какой разговор? Я, к примеру, всегда рад поставить бандитов на место. Сколько, говоришь, их будет? — Барсак говорит, что они нападают по сто пятьдесят — двести человек и всегда в конном строю. Ну а раз уж ты за всех высказался, то и займись организацией обороны. Ты ведь у нас как-никак единственный специалист из сухопутных войск. — А я? — возмущается Анатолий. — Пардон, я и забыл, что ты у нас пехотный сержант. Так что, парни, флаг вам в руки. Оцените позиции, расставьте силы. Как скажете, так и будет. Я кто? Летчик. От вас здесь больше будет толку. Хотя… — я вновь перехожу на португальский: — Барсак, а они используют летательную машину? — Раньше использовали. Но моряки со стального огурца разбили ее. Ай да морячки! Молодцы, братишки! Не посрамили чести Русского Флота! — Барсак говорит, что русские подводники сбили вертолет Кубейро. Это упрощает задачу. Операция предстоит чисто сухопутная. |
