Доктор вновь заставил себя заглянуть в пропасть. Казалось, чернеющая пустота завораживала и притягивала. Глядя вниз, мужчина краем глаза заметил ступеньки, начинающиеся от левого края «пирса».

— Неужели? — спросил он, едва дыша. — Неужели здесь мой билет в Нижние Земли?

Доктор тотчас скинул рюкзак и пошел вниз по потрескавшимся каменным ступеням.

— Вот проклятие! — выругался он, сникнув, когда понял, что лестница почти сразу обрывается.

Мужчина опустился на колени и принялся тщательно всматриваться в темноту — вдруг обвалилась только часть лестницы.

— Бесполезно, — печально сказал он.

Ничего не указывало на то, что дальше есть продолжение, здесь был только маленький пролет из семи ступеней, на котором он примостился. Доктор надеялся на совсем другое. Может быть, его исследования и впрямь подошли к концу. Но пока он еще не отказался от всех своих надежд: вдруг на другом конце отверстия найдется еще одна лестница, неповрежденная? «Еще один путь вниз».

Он поднялся наверх и подхватил свой рюкзак, попутно пытаясь во всем разобраться. Именно эта дыра была нанесена на карту копролитов, и ее же нарисовали на центральной части триптиха в храме с безобразными жуками.

Теперь он видел, почему древние люди считали ее такой важной. Но должно быть что-то еще, кроме размера. Древняя цивилизация, построившая тот храм, несомненно, верила, что здесь святое место, достойное поклонения. Доктор помассировал затылок, вновь погрузившись в размышления.

«Те маленькие, как букашки, люди с главной панели триптиха бросались в дыру, следуя какому-то ритуалу? Неужели они просто жертвовали собой? Или там нечто большее?»

Всевозможные вопросы роились в его голове, словно подхваченные торнадо; каждый требовал ответа, просил решить его, и вдруг… доктор вздрогнул, как будто в него ударила молния.

— Да! Я вспомнил! — закричал он, едва не добавив «эврика!».

Он рывком распахнул рюкзак, быстро вытащил из него журнал и, кинувшись на землю, лихорадочно стал записывать. Последнее слово с центральной панели всплыло из глубин памяти; он еще не мог воспроизвести его с фотографической точностью, но вспомнил достаточно, чтобы воспользоваться «Камнем доктора Берроуза» для перевода.

После десяти минут напряженной работы его лицо осветила улыбка.

— Сад подле… второго солнца! — закричал доктор. Перестав улыбаться, он нахмурился. — Сад подле второго солнца? Что, черт возьми, это означает? Какое «второе солнце»?

Он перевернулся на бок и посмотрел на отверстие.

— Факты, факты, факты и только факты, — начал повторять мужчина.

Он всегда использовал эту «мантру», когда воображение увлекало его в область чистых фантазий. Доктор попытался рассуждать логически; несмотря на охватившее волнение, ему следовало четко выстроить фундамент из собранных доказательств. Потом и только потом он сможет основывать на нем различные теории, попутно проверяя их достоверность.

И первое безоговорочно принятое им открытие было безумно значимым само по себе: все геологи и геофизики в корне неправы. Он находился глубоко под землей и согласно их теории должен был уже превратиться в головешку. На протяжении пути ему встречались места с повышенной теплоотдачей, вызванной, вероятно, наличием магматических бассейнов, но это никак не подтверждало общепринятую теорию о строении Земли и возрастающей к центру температуре.

Оно, конечно, хорошо, но это открытие никак не помогло ему подобраться к столь необходимым ответам.