— Конечно. — Саттер это знал. — Старо как мир. Хильды, вероятно, залезли на чужой двор. За это их и порешили.

Снаружи хлопнули двери автомобиля.

— Ну, пошло веселье, — пробормотал Саттер. — Вам лучше вернуться к Джуди: приехал шериф округа. Когда он увидит это дерьмо в шкафу, вызовет наркоотдел штата.

— Как вы думаете, они получат ордер на обыск всех домов Поселенцев? — спросила Патриция.

— Ох, без сомнений. Будем надеяться, что это единичный случай. Если обнаружится, что с Хильдами работает куча Поселенцев, — головная боль нам обеспечена.

Патриция, Эрни и Саттер вернулись в фойе. Дверь в другую комнату была открыта. Внутри сержант Трей тихо допрашивал потрясенную Марту Стэнхёрд. Худенькая пожилая женщина выглядела как выпотрошенное пугало. Она еле-еле бормотала ответы на вопросы Трея.

«Неприятности в раю, — подумала Патриция, — причем очень серьезные»

Они с Эрни вышли, оставив шерифа Саттера разговаривать с коллегами из округа. Солнце немилосердно палило и отовсюду доносился стрекот цикад, пока они возвращались назад по склону холма; Патриция оглянулась на скромные навесы и лачуги Сквоттервиля и задумалась, были ли эти жестокие убийства случайностью или предвестием перемен, наступавших в жизни Аган-Пойнта.

На окраине Сквоттервиля вразнобой располагались небольшие овощные грядки — в основном зеленый лук, соевые бобы и редис, — за которыми присматривали дети клана. Патриция вспомнила о Марте Стэнхёрд, когда заметила стоявшее на краю поля пугало, в старой одежде, с кривоватой головой из набитого соломой картофельного мешка под рваной шляпой. Распятое пугало, казалось, тянулось к Патриции тонкими, как у скелета, руками, сделанными из веток.

На его шее висел не крест, а небольшая деревянная дощечка, покрытая сложным орнаментом.

†††

— Патриция! Боже! — зашлась Джуди, стоило Патриции войти в кухню. Несмотря на вчерашний перебор с алкоголем и похороны мужа, Джуди выглядела бодрой. Серовато-рыжие волосы гривой обрамляли ее лицо.

— Байрон. Он беспокоится! Тебе должно быть стыдно, что ты не позвонила!

Тирада сестры заставила желудок Патриции сжаться.

— Байрон звонил?

— Да, — сурово ответила Джуди. — Недавно. Он сказал, что оставляет тебе сообщения со вчерашнего дня.

О Боже.

Джуди погрозила пальцем.

— Не смей пренебрегать своим прекрасным мужем.

Эрни неловко влез в беседу.

— Э, Джуди, мне нужно с тобой поговорить. Полиция сейчас в доме Стэнхёрдов. Вчера случилось кое-что очень неприятное.

Патриция уклонилась от разговора, позволив Эрни рассказать сестре об убийстве Хильдов, направилась в свою комнату, достала мобильник и набрала Байрона.

— Боже, я так беспокоился, дорогая, — сказал он. — С тобой все в порядке?

— Да, Байрон, я в порядке.

— Я оставил кучу сообщений, ты не перезвонила, и я подумал...

— Все отлично, милый, — проговорила она, чувствуя себя обманщицей. Что она могла сказать?

— Я была так занята с похоронами и приемом, со всеми этими людьми. Здесь многие меня помнят — я этого не ожидала.

— Но все закончилось вчера, верно?

— Ну, да...

— Почему ты не позвонила утром?

Патриция замерла, в страхе посмотрела на часы: был почти полдень.

— Я виновата! Так вымоталась вчера, а с утра пошла на пробежку, чтобы размять мышцы. Я как раз собиралась позвонить, как вернусь, и только-только зашла в комнату.