— Посланец допустит это? — усомнился Бедир.

— А он не сможет этому воспрепятствовать, — отозвался Дарр. — Лесные племена постоянно грызутся друг с другом, и лишь могущественный человек может их объединить. Должно быть, таким и был Нилок Яррум — но теперь он мертв, а вожди помельче начнут между собой борьбу за звание хеф-Улана. Тем временем у нас окажется достаточно сил для отпора. Сможет ли даже порождение Ашара помирить их?

Догадки короля оказались верными. Он еще только высказывал их, а Уланы Орды уже затеяли соперничество, их страх перед Тозом уменьшился после смерти Нилока Яррума.

— Идите вперед! — требовал Тоз и тлеющим взглядом изучал угрюмые лица вокруг костра совета. — Они слабы, вы одолеете их, как я вам обещал.

— Обещал Ярруму, когда возвысил его над нами, — пробормотал Вран, избегая взгляда кудесника. — А кто поведет нас теперь?

— Я, — сказал Баландир.

— Ты? — Вран обернулся к человеку с лисьей бородой. — С чего это Яту следовать за Кэроком?

— Вы следовали за Дроттом! — прорычал Баландир.

— Яррум получил свое право в бою, — возразил Улан Ята. — Он одолел моего отца, и я поклялся ему в верности. Ему, а не опасливому вождю Кэрока.

Рука Баландира метнулась вперед, выплеснув питье из его рога в лицо Врану. Ят изрыгнул проклятие и вскочил с кинжалом в руке. В ответ вспыхнул нож Баландира с костяной рукоятью, и два вождя полуприсели друг против друга, готовые к схватке насмерть.

— Прекратите! — велел Тоз.

Ни один из двоих и ухом не повел. Маг пошевелил пальцами, выводя хитрые узоры, возникла синяя вспышка, свет ударил в два лезвия, ножи вырвались из пальцев и, вертясь, отлетели в сторону.

— Я не пойду за Кэроком, — огрызнулся Вран, потирая опаленные пальцы, расхрабрившись от гнева.

— А я за Дротом, — ответил Баландир.

— Все кончено, — произнес Дариен. — Когда Друл поднял свою Орду, она разбилась о Лозинские Крепости, и он погиб. Теперь Нилок Яррум мертв, и у Орды нет предводителя,

Имрат ничего не сказал, но взглядом выразил согласие с гримардцем.

— Изберите хеф-Улана, — предложил Тоз.

— Хеф-Улана не избирают, — пробормотал Баландир. — Он завоевывает свое право.

— Завоюй его, — потребовал маг.

— В схватке? — Баландир покачал головой. — Я запросто одолею любого из этих псов. Но какой ценой?

— Наградой будут Три Королевства, — прорычал Тоз, в его запавших глазах засверкали красные искры.

— Посланец, ты не понимаешь, — ответил Баландир, теперь уже сдерживаясь, хотя знал, что ступает на склизкие камушки. Ты знаешь, как Яррум добыл свое право. Ты хотел бы, чтобы мой Кэрок бился с родом Ят Врана? С Вистралом Имрата? С Гримардом Дариена? А как с Дроттом? Кто их теперь ведет? Половина их ала-Уланов сгинула при штурме стены, а уцелевшие уже спорят о торквесе Улана. Они оплакивают Яррума и не примут меня, как хеф-Улана. Конечно, если ты не применишь свое колдовство, чтобы их убедить.

— Ят этого не примет! — пролаял Вран. — Хеф-Улан добывает свое право мечом, а не колдовством!

— Вы предаете дело Ашара, — прорычал Тоз. — Королевства лежат перед вами, а вы грызетесь, как собаки!

Тогда заговорил Имрат, совсем тихо, с глазами, затуманенными сомнением:

— Ашар предал нас, Тоз.