Стен собрался было дать ответ, как вдруг Артайнис тихо рассмеялась. Натиоле удивленно посмотрел на юную чужеземку и увидел, что та вовсе не думала спать, а внимательно следила за обсуждением.

— Вообще-то мы не настолько недружелюбны по отношению к гостям, — заявила она и зевнула, манерно прикрыв рот маленькой ручкой. — Даже троллей мы можем встретить как гостей. Моя родина — большая. И полна чудес. Мы знаем много необычных народов. В Колхасе можно увидеть людей со всех концов мира…

— Да, — грубо перебил ее Корнель. — Людей. Но мы говорим о троллях, дитя мое. Которые в два раза больше человека, с длинными клыками и рогами. Которые не привыкли к жизни на поверхности, где их легко рассердить. Этому Врану даже здесь тяжело держать себя в руках. А вы подумайте, что он может сделать на вашей родине!

— Он будет делать то, что я ему скажу, — твердо заявил Керр.

Все посмотрели на тролля, который скрестил руки на груди.

Натиоле глянул на Артайнис и увидел гневные искорки в глазах юной дирийки. Но она смолчала и даже улыбнулась, когда Корнель к ней повернулся.

— Ваши сомнения веские, — констатировал Стен. — Но Керр пришел к нам как друг, с просьбой. Я не могу отказать ему только потому, что он — тролль. И опасность, о которой вы говорите, кажется мне не настолько большой, чтобы отказать другу и союзнику.

— Как скажете, воевода, — ответил с поклоном Корнель и сел.

Священник прекрасно владел собой. На его лице не дрогнул ни единый мускул, ни одна клеточка не выдала его чувств, хотя Натиоле был уверен, что тот рассержен и подавлен.

С враждебной улыбкой, обращенной в сторону священника, юный принц кивнул:

— Ты прав, отец. Мы должны помочь троллям.

— Нам нужен проводник. — Голос Керра рокотал в помещении, от этого звука руки Натиоле покрылись гусиной кожей.

Голос тролля вызывал чувство паники, юноше отчаянно хотелось сбежать, и Натиоле ненавидел себя за эти моменты слабости.

— Вы его получите, — ответил воевода и задумчиво взглянул на стол.

Неожиданно поднялся Ионнис:

— Отец, разреши поехать мне.

— Ты хочешь отправиться с ними? — спросил Стен.

И Натиоле не смог понять, что при этом послышалось в его голосе: то ли удивление, то ли радость.

— Да. Я знаю перевалы, мне известен маршрут. Я долго жил в империи. Меня там знают, к тому же, если с троллями приедет сын воеводы, это придаст их просьбе больше веса.

Тон, каким говорил Ионнис, не понравился Натиоле. Его брат говорил быстро, словно хотел убедить Стена количеством слов, а не их содержанием.

Воевода задумчиво потер подбородок.

— Я не уверен, хорошая ли это идея, — наконец протянул он.

— Ты можешь дать мне официальные бумаги для наших друзей в империи. Меня не будет всего лишь одно лето, и я вернусь домой еще до наступления зимы.

— Я охотно отправлюсь в путь с твоим сыном, Стен, — осторожно заявил Керр. — Это будет как воспоминание о старых временах…

— Ты будешь нужен здесь, Ионнис, — вмешался Стен, но младший принц Влахкиса отмахнулся.

— Натиоле же здесь.

Неожиданно Натиоле понял, что он сам слишком пассивен. Вокруг него разворачивались события, а он позволял им просто… происходить. Даже не вмешиваясь, не принимая в них участия. «Это недостойно будущего воеводы!»

— Я согласен с Ионнисом, — заявил он.