— Ну, я бы не стал так говорить.

Он бережно разгладил бумагу, словно это могло улучшить ее содержимое.

— Похоже, и вправду кто-то поделился с ним информацией. Думаю, кто-то из Казначейства.

— Казначейство докладывает Интерполу?

— Иногда. США не входит в эту организацию, но Казначейство и Управление по борьбе с наркотиками поддерживают с ним связь. Я не сомневаюсь, что эта информация из достоверных источников.

Мне стало смешно. Я сказал:

— Если бы ты вчера знал, какую важную информацию он тебе пришлет, ты бы предложил отозвать Боба Парсонса из Рима?

Сай раздраженно отмахнулся:

— Ладно, хватит зубоскалить. Давай прикинем, что можно из этого выжать.

Он замолчал на мгновение, уставившись на бумагу.

— В лучшем случае нам удастся выйти на приятеля девушки, который живет во Франции. Возможно, он по старой дружбе ей помог. С другой стороны, этот тип — мошенник, вряд ли он захочет рисковать и связываться с полицией. Все очень размыто, но проверить стоит. Какие будут предложения?

— Ни одного конструктивного.

Он вздохнул.

— Слушай, Пит, ты спрашиваешь, стал бы я отзывать Боба Парсонса из Рима для проверки этой информации. Честно говоря, ответ — «нет», не стал бы. У нас в Марселе есть внештатный сотрудник. И скорее всего я послал бы его. Да, старик дал тебе поручение. Мы оба понимаем почему — он хочет с тобой разделаться. Так не позволяй ему этого. Он не ждет никаких чудес. Тебе надо только найти Санже и убедиться, что через него нельзя выйти на девушку. Тогда мы оба в безопасности. Согласен?

— И как, по-твоему, это сделать?

Сай ухмыльнулся.

— Так-то лучше, дружище.

Он посмотрел на часы.

— Самолет в Марсель улетает в шесть или в семь. Скажи Антуанет, пусть забронирует тебе место и номер в отеле. А завтра утром возьми напрокат машину, езжай в Сет и начинай копать.

— Завтра воскресенье, мэрия будет закрыта.

— К черту мэрию. Ты можешь сразу пойти в полицию и сказать, зачем приехал. Или нет, лучше начни с кафе и заправок. Только не говори, что ты репортер. Не дай Бог, еще сболтнут кому-нибудь, и местная пресса тоже начнет совать свой нос. Придумай что-нибудь. Скажи, что разыскиваешь старого армейского друга. Они отнесутся с сочувствием.

— А если это ничего не даст?

— Поспрашивай в магазинах. Городишко-то маленький, должен найтись кто-то, кто его знает!

— Слушай, у тебя есть связи на набережной Орфевр?

— Нет, а зачем?

— Я хотел бы уточнить, правда ли, что полиция умышленно затягивает с этим делом.

— А какая разница?

— Допустим, есть небольшая вероятность, что Люсия Бернарди действительно прячется у Санже. Допустим, в полиции это знают, но откуда-то сверху поступило распоряжение на время о ней забыть. Не важно почему. В таком случае Санже будет под защитой полиции. Если я найду его и смогу с ним поговорить, я бы хотел знать, кто передо мной — мошенник, занявший оборону, или добропорядочный гражданин, который может послать меня куда подальше.

Сай подумал и покачал головой:

— Я понимаю, о чем ты, но, думаю, не стоит звонить на набережную Орфевр. Я хорошо знаю замглавы департамента, и я знаю также, какой ответ от него получу. «Мой дорогой, ты читаешь не те газеты. Этот вопрос нас больше не интересует. Наши швейцарские коллеги хотели допросить молодую леди, и мы старались оказать им услугу. Однако по-видимому, она сделала себе новые документы и уехала в Италию».

Он снова покачал головой:

— Нет, если ты его отыщешь, тебе придется импровизировать.

Сай всегда говорит подчиненным, что надо импровизировать.