— И взяли деньги.

Санже покачал головой:

— Люсия хорошая девушка, но…

Он замолчал, словно забыл, что собирался сказать.

В комнату вошла жена. Она закончила предложение за него:

— Люсия не станет сознательно сводить с нами счеты, но для ее же собственной пользы было бы лучше, если бы она не распространялась о нашем бизнесе.

— Адель имеет в виду налоговое законодательство Западной Германии, — пояснил он твердо.

Вошла горничная с кофе. Санже достал стаканы для бренди.

— Когда вы в последний раз видели Люсию? — спросил я его.

— В тот день, когда уехал из Санкт-Морица.

Его жена протягивала мне чашечку кофе. На секунду ее рука замерла в воздухе, она обернулась, словно хотела что-то добавить к его словам. Затем, похоже, передумала. Я взял кофе, поблагодарил и поставил чашку на столик рядом с собой.

Хозяин на другом конце комнаты наливал бренди. Я понизил голос, чтобы он напряг слух.

— Понимаете, мадам, я оказался в очень сложной ситуации. Нью-йоркский офис требует от меня историю Люсии Бернарди. Вы слышали, ваш муж назвал меня шантажистом, и мне было нечего ему возразить. Поверьте, я сам не в восторге от ситуации, но без вашего мужа мне не справиться.

— Уверена, он сделает все, что в его силах.

— Сделаю, — сказал он, ставя стакан с бренди на столик рядом со мной.

Я посмотрел ему в лицо.

— Вы правда не знаете, где она сейчас, месье Санже?

— Если бы знал, то обязательно сказал бы.

— Серьезно?

— А вы сомневаетесь?

— Хорошо, как в таком случае вы собираетесь мне помочь?

Санже сел напротив меня и взял свой кофе.

— Найти ее, разумеется.

— И где вы будете искать?

— У меня есть пара идей.

Он отхлебнул глоток и снова поставил чашку на столик.

— Я сделаю все, что могу, поскольку это в моих же интересах. Только потребуется время.

Я не стал возражать. Похоже, Санже намерен тянуть резину. Если он действительно не знает, где девушка, ему больше ничего не остается.

— Не поделитесь со мной этими идеями?

Он не ответил прямо на мой вопрос, а обратился к жене:

— Дорогая, помнишь, когда мы познакомились с Люсией и пригласили ее пообедать с нами в «Фуке»? Помнишь, она говорила о горных лыжах, что она их просто обожает?

Его жена кивнула:

— Да, помню.

— Когда я решил поехать в Санкт-Мориц, эта тема опять всплыла. Люсия очень расстроилась, потому что все ее горнолыжное снаряжение осталось в доме тетушки, в Ментоне. Она хотела за ним съездить. Естественно, меня это не устраивало, и я пообещал купить ей все необходимое в Санкт-Морице. Она отнеслась к предложению без энтузиазма, заявила, что таких ботинок, как у нее, нигде не купишь. Пока мы обсуждали эту тему, она сказала, что до того, как переехать в Париж, ездила кататься каждый год. Родители брали ее с собой в деревушку Пьера-Кава, что в горах рядом с Ниццей. Люсия сказала, что это место не очень популярно у туристов, поэтому там все дешевле, хотя склоны не в лучшем состоянии. Это во Франции, рядом с итальянской границей, примерно в сорока километрах от Ниццы.

— Думаете, она поедет туда, где ее могут узнать?

— Нет, не в гостиницу или пансион, конечно.

— У нее там есть друзья?

Он хмыкнул:

— Не совсем. Но она мне кое-что об этом месте рассказывала. Помните лесбиянку, с которой они вместе держали магазин в Антибе?

— Генриетту Колен?

— Да, точно, Генриетту. Так вот, три года назад, еще до того, как они разорились, Люсия взяла Генриетту с собой в Пьера-Кава на рождественские каникулы.