— Нам обоим надо быть осторожными, — добавила она. — Если, конечно, вы согласитесь мне помочь.

— Ладно. Хотя должен вас предупредить, что я невротик и трус.

Она засмеялась:

— Вы послали своего босса ко всем чертям.

— Я очень храбр на бумаге.

— А вы забавный. — Она посмотрела на меня оценивающе. — Кажется, вы мне нравитесь.

— Вы еще измените свое мнение. Мы не обсудили мой гонорар.

— Ах, это… — Люсия на минуту задумалась, потом, похоже, приняла отчаянное решение. — Вы же сами видите, от вас требуется только поговорить с покупателями по телефону. Думаю, пять процентов будет справедливой платой.

— Вряд ли.

— Двадцать пять тысяч новых франков! — сказала она обиженно. — Целое состояние!

— За несколько телефонных разговоров — возможно. Но не за то, что придется делать мне. Надо будет предоставить образцы документов, значит, потребуются две встречи. Затем — передать оставшиеся бумаги и получить взамен наличные. Еще две встречи. Всего четыре. У Комитета будет четыре возможности меня убить.

Она отмахнулась:

— Не преувеличивайте. Я же говорила, что надо соблюдать осторожность. Если вы будете осторожны, как им станет известно о встречах?

— На их месте я бы знал, что делать.

— Что?

— Ждать, пока приедут покупатели, и затем проследить, с кем они выйдут на контакт.

— А как они узнают покупателей?

— Ну, Скурлети, может, они и не узнают, но про бригадного генерала Фариси им наверняка известно. Думаю, договариваясь о встречах, надо быть не только осторожными, но также умными и хитрыми. И даже в этом случае опасность для обеих сторон очень велика. Я не виню вас, что вы отвели мне роль посредника, — заключил я дружеским тоном, — но, боюсь, вам придется оплатить мои услуги как полагается.

Люсия отхлебнула портвейна.

— И сколько, по-вашему, вам полагается?

— Тридцать тысяч долларов.

Она потрясенно уставилась на меня:

— Тридцать тысяч… сто пятьдесят тысяч франков!

— Да, что-то около того. Если вам нужна моя помощь, она будет стоить ровно столько.

Люсия быстро поднялась на ноги.

— Вы просто сумасшедший.

— Я был бы сумасшедшим, если согласился бы на меньшее. Возможно, я все равно сумасшедший, но за такую сумму я готов рисковать. Все или ничего.

— Я заплачу вам пятьдесят тысяч франков.

— Звоните в «Пари матч».

— Семьдесят пять тысяч.

— Сто пятьдесят тысяч, или я отказываюсь.

— Мерзавец!

Она продолжала выкрикивать оскорбления. Я терпеливо ждал. Когда она начала выдыхаться, я заговорил снова:

— Люсия, мне нужно сто пятьдесят тысяч. Мне нет смысла рисковать жизнью за меньшую сумму. Но обещаю вам, я постараюсь вытянуть из них все возможное. Вы по-прежнему получите свои полмиллиона чистыми. Если нам повезет и мы сумеем столкнуть иракцев с турками, то, может быть, и больше.

— Вы хуже Патрика.

— По вашим словам, он бы оставил вам лишь чаевые.

— Все вы одинаковы.

— Ерунда.

Она устало уронила руки и снова села.

— Вы шантажист.

— Санже тоже так говорил. Тем не менее я ему помог.

— Для чего журналисту капитал?

— Для того же, для чего и вам, — хочу начать с чистого листа. Необходимую сумму высчитал для меня Санже.

Люсия глубоко вздохнула:

— Ну хорошо.

— Вы согласны? Сто пятьдесят тысяч?

— Да, да, согласна.