— А я и не шучу. Будь мы чуточку поумнее, плюнули бы на Фариси и довольствовались бы тем, что уже есть. Увы, мы, похоже, слишком глупые и жадные.

Люсия улыбнулась и потрепала меня по колену:

— Пусть глупые и жадные, зато хитрые и обаятельные.

— Обаяние тут не поможет. Нам надо исчезнуть по крайней мере на сутки.

— Тогда будем хитрыми.

— Давай попробуем. Исходим из того, что дом в Каннах тоже находится под наблюдением. И все равно нам надо сегодня туда возвратиться.

— Зачем? Я могу остаться здесь. Послезавтра домработница…

— Ты забыла. Как только они поймут, что мы их обманули и не намерены завтра идти в полицию, нас начнут искать и, если найдут, убьют. Необходимо спрятаться. А как насчет документов, которые мы собирались отдать полиции? Где они?

Люсия стукнула себя ладонью по лбу.

— Я идиотка!

— Они в том доме?

Она кивнула:

— В кладовке под террасой. Чемодан остался там.

— Надо достать их оттуда сегодня, а иначе мы вообще их не достанем. Можно попасть в дом так, чтобы с улицы было незаметно?

Люсия на минуту задумалась.

— За домом есть тропинка, рядом со старым каменным резервуаром для воды. Адель говорила, что его построили римляне. Там протекает ручей. Хозяин фермы, который владеет оливковой рощей, держит коз. Сейчас вода в ручье засолилась, но она стекает в резервуар и козы ее пьют.

— Из рощи мы сумеем пробраться в дом?

— Там изгородь, чтобы козы не заходили, но в ней есть калитка. Адель платит человеку, который доит коз, чтобы он поливал растения.

— А как попасть в оливковую рощу?

— Не знаю, но где-то должен быть вход. Мы его найдем.

— Сначала надо подумать, куда мы денемся после того.

— Есть квартира в Рокебрюне.

— Что за квартира?

— Адель дала мне ключи от трех мест, — объяснила Люсия, — от дома в Каннах, от этого дома и от квартиры в Рокебрюне. Летом она их сдает, а до мая там никого нет. Ключи от этого дома и квартиры в Рокебрюне она дала на случай, если мне понадобится срочно уехать и потому что сейчас в них никто не убирается.

— Сколько у Санже домов?

— Около двадцати, наверное.

— И сколько из них заняты в это время года?

— Три или четыре.

— Можешь не сомневаться, Скурлети знает про квартиру в Рокебрюне. Он легко нас найдет.

— Ему потребовалось два дня на то, чтобы проверить список, который ты ему дал.

— Теперь у него есть помощники.

Какое-то время мы сидели в мрачном молчании. Потом внезапно Люсия вскочила.

— Я знаю место, где они не будут нас искать! Дом Патрика в Мужене.

— Там живет горничная.

— Ее можно на несколько дней отправить погостить к сестре в Канны. Адель даст ей отпуск.

— А ты знаешь, где сейчас Санже?

— Конечно. На побережье, в Италии, около Сан-Ремо. Я могу им позвонить.

— Вряд ли они сейчас захотят нам помогать.

— Почему нет? Мы скоро идем в полицию. Патрик попадет в очень неловкое положение, если мы расскажем всю правду о том, как они с Аделью помогали мне раньше. Позвонить им прямо сейчас?

Я задумался. Вряд ли Сай по-прежнему стережет «Суризетт», и Скурлети почти наверняка вычеркнул виллу из своего списка, поскольку там живут другие люди. Если мы убедим Санже отослать горничную — а про нее известно, что она привыкла «располагать собой» в их отсутствие, — все может сработать.

Я кивнул:

— Хорошо. Стоит попробовать.

Люсии пришлось узнавать номер у оператора.