Совсем уж безобидным зрелище не было, всё таки надрать 40 пар ягодиц паладинам бескровно и без потерь – это уже за гранью добра и зла, но разные порезы, ушибы, обморожения и пенетрации уже вовсю залечивались снявшей доспех Матильдой, весело бегающей по полю в чем ма… ну нет, накинула что то полупрозрачное и белое. Это что, халатик медсестры?
– Мы могли вас убить намного быстрее, чем победить вот так, – обратил я на себя внимание шатающегося гнома, – Например, Саяка могла прямо на меня наколдовать заклинание огненного тумана, а я бы просто не выпускал бы вас из облака, пока вы не сожгли бы себе легкие. Мы могли ударить по вам магией изо всех сил и возможностей, но не избежали бы смертей. Много способов было…
– Как?! – глаза тяжело дышащего гнома почти вылезли из под его надбровных дуг, – Каааак?!
– Ну теперь то можно рассказать, фиг вы где в ближайшем времени новые доспехи найдете. Ты принес на бой с мной три вещи, которые тебе только навредили, гном, – вздохнул я, закидывая своё оружие на плечо, – Свет, Добро и Топор. Урон от вашего оружия и приемов проходил по нам еле еле. Грустно, правда?
Действительно, мой топор Света и Добра предоставлял защиту от вышеупомянутых явлений на нехилом радиусе от меня. На это мы и строили расчет, когда выходили против 40 ка 100 уровневых паладинов даже без «выбора дамы». В начале. А дальше было всё просто – моей внезапной атакой сконцентрировать на себе внимание центра, ошеломить гномов «метелью», обезвредить «дракой» один из флангов, а потом начать методично раздергивать другой. Сложно, слегка рискованно, но не неосуществимо. Особенно с быстрой как молния суккубой под «выбором». В случае реальной опасности Матильда могла улететь, утащив с собой Саяку, Тами применить невидимость, а Мимика изначально держалась как можно дальше от не слишком то поворотливых гномов. Всё остальное решили бывшая ведьма, демоница и мой эгегейский топор Добра и Света.
– Темные сволочи…, проскрипел старший паладин, – Почему…кха… не убили? Почему вы, раздери вас всё сущее, просто… не убили?!!! Твари!!
– А чтобы вы хоть как то послужили Шварцтадду, упрямые пни! – выкрикнула из за моей спины обиженная пинками Тами, – Мы отлично надрали вам жопы перед глазами всего Шварцтадда! С паршивых ослов хоть шерсти клок!
– Шансов, что у вас проснется мозг и вы захотите помочь стране, которой присягали, я не увидел, – подошёл я к гному, – Говорю же, мы о вас узнавали. Вы лишь убиваете, а затем уходите. Даже не лечите тех, кого можно вылечить. Спасти. Защитить. Вас изначально невозможно было уговорить оказать городу ту помощь, в которой он нуждается. Поэтому вы оказываете её сейчас тем, что лежите здесь с голыми жопами к солнцу и выглядите откровенно похабно. Никогда бы не подумал, что придётся спасать империю сороковником голых жоп…
– Рююууууука!! – неожиданно взревел раненным лосем Загадор, – Рюууууууууукааааа!!!
Эхо его мощного голосины разнеслось по всем окрестностям, вспугивая птиц.
Правда, меня это не смутило. Все было так, как должно было быть. Если ты выходишь в чисто поле против орды враждебных гномов паладинов, то либо ты дурак, либо пришёл умирать, либо у тебя есть план!
– Я же сказал…, топор Света и Добра «пылающим взмахом» звезданул главного гнома точно по темечку шлема, заставляя того поперхнуться криком, закатить глаза, пустить слюну и потерять доспехи, – Мы о вас всё узнали!!
– Бежит! – тут же пискнула Матильда, вновь поднявшаяся в воздух для лучшего обзора, – Она бежит!!
– Готовьсь! – бодро рявкнул я.
Когда то, давным давно, две несчастные и запуганные насмерть одним негодяем девушки ютились в глухих лесах где то на Хелисе, залечивая свои многочисленные психические травмы. |