Прежде он никогда не говорил с Мунном таким тоном. И не позволял себе так долго смотреть ему в глаза. Он думал, что эта вспышка разозлит старика, но тот стал лишь еще более задумчив, молча покачал головой. Да и вряд ли это возможно — вспышка гнева у Мунна. Не того сорта человек. Такие не злятся, не выплескивают эмоций — они не могут позволить себе нарушить собственную сосредоточенность даже на секунду.

— Есть люди, которые с одной рукой полезнее, чем иные — с тремя. Не забывай об этом.

— Извините. Это… эмоции. Наверно, я еще не привык. Все в порядке. Извините.

Маан улыбнулся.

Мунн внезапно протянул руку с открытой ладонью. Ладонь была узкой, с искривленными артритом пальцами, а кожа отчего-то выглядела смуглой.

— Ты сам хозяин собственной жизни. Только дай мне сперва свой пистолет.

— Что?

— Ваш пистолет, старший инспектор Маан!

Голос Мунна лязгнул, как затвор. Таким голосом отдают приказы — и противиться ему невозможно.

— Простите…

— Глупо каяться в ошибке, которую не допускал. Ты действовал правильно, и винить тебя некому. Но ты допускаешь ошибку сейчас, Маан. Это ведь очень серьезная ошибка — полагать себя умнее всех окружающих. Я знаю много людей, которые за подобную ошибку расплатились жизнью. Дай-ка мне свой пистолет. Тот, который передал тебе Геалах, — видимо, на его лице что-то отразилось, потому что Мунн улыбнулся, довольный произведенным эффектом, — Ты же не думаешь, что я совсем слеп?

— Господин Мунн…

— Ты сейчас был на пороге очень большой ошибки. Ты что, решил, что все кончено? Что все позади? Глупости! Ты инспектор, Маан, и ты будешь им до самой смерти, которая, уверен, опечалит всех нас еще очень нескоро. Не торопи ее, Маан, не надо.

— Я ничего такого и не думал, — сказал Маан, не в силах, тем не менее, встретиться с Мунном взглядом.

Он запустил руку под матрас и пальцы коснулись рифленой металлической рукояти.

— Твоя жизнь не закончена. И, кстати, служба твоя тоже не закончена.

— Я уже не гожусь для службы, господин Мунн. Ни как руководитель, ни как инспектор.

— Вздор. Надеюсь, эти глупости пришли тебе в голову только из-за плачевного состояния оной. Ты профессионал высочайшего класса. Такой, каких больше не будет. Несмотря на все мои усилия. Остальные… Среди них много толковых ребят, но никто из них не заменит мне тебя. Всей Луне не заменит, ясно? Ты еще поработаешь на меня!

— Моим отделом руководит Геалах. Мне… Я считаю, по многим причинам это гораздо более правильная кандидатура.

— Я поставил его заменять тебя. И он будет это делать, пока ты валяешься тут… — Мунн обвел рукой палату, — Но ты выйдешь и займешь свое прежнее место. И как только это случится, я встречу тебя на пороге, пожму руку и отдам тебе твой пистолет. Как тебе?

— Подходит, господин Мунн.

Маан не без труда извлек из-под матраса оружие и передал его Мунну, рукоятью вперед. Мунн, судя по всему, давно уже не держал в руках оружие — неуклюже приняв пистолет, он повертел его в руках и опустил в карман пиджака.

— Вот и хорошо. Я жду твоего возвращения. Все мы ждем. У тебя впереди еще добрых полгода, и за это время ты принесешь много пользы и истребишь огромное количество Гнили. Только, — Мунн хрустнул костяшками, — на операции я тебя уже не пущу, как ты понимаешь. Нечего тебе там делать. Не хочу чтобы какой-нибудь шальной Гнилец оторвал тебе голову, она и без того слишком дорого нам обошлась.