— Как дела в отделе? — спросил он, не выдержав. Он постарался задать этот вопрос безразличным тоном, как бы из пустой вежливости, но наедине с Геалахом ему не было нужны притворяться.

— Живем, — просто ответил Геалах, — В шампанском не купаемся, но и грехов за нами вроде не водится. А, ты же знаешь, я сейчас исполняющий обязанности начальника отдела. Мунн сказал?

Геалах произнес это так бесхитростно и просто, что Маан, уже чувствовавший, как накапливается под языком жгучая ядовитая слюна, даже обмяк.

— Да, он мне сказал. Значит, отведал моего хлеба?

Геалах щелкнул зажигалкой, выпустив на свободу крохотный оранжевый язычок пламени, тотчас заплясавший в табаке яркими искрами.

— Не то слово. Сплю по четыре часа в день, веришь ли… Уж не знаю, как буду справляться, когда ты все-таки сбежишь от нас.

— Привыкнешь. Я, знаешь ли, тоже не один день втягивался, — Маан улыбнулся, — Ребята тебя уважают, да и знают сколько лет, проблем не будет.

— Я для них все-таки пока не руководитель, лишь твоя правая рука. Вот, пытаюсь приноровиться… — Геалах выпустил из ноздрей дым, двумя причудливыми ручейками потекший вверху по его лицу, отчего оно стало казаться утесом, обрамленным густыми складками тумана, — Как ты только поспевал везде… С каждым поговори, дела распланируй, ошибки найди, порученное проверь, промахи прикрой…

— Промахи? — встрепенулся Маан, — Что-то случилось?

— Да нет, порядок, — поспешил успокоить Геалах, — Не страшнее, чем обычно.

— Ну-ка, ну-ка, выкладывай. Что-то успели натворить без меня?

— Насквозь видишь, — Геалах покачал головой, — Мне бы так.

— Насквозь не насквозь, а вас всех как облупленных знаю. Рассказывай, что такое. Надеюсь, действительно ничего серьезного. Хоть я и под домашним арестом, да только Мунн меня все равно по головке не погладит за ваши успехи.

— С тебя тут и взятки гладки, старик. Это все Хольд.

— От него ожидал меньше всего.

И верно, Маан всегда считал Хольда одним из самых рассудительных людей в отделе. Пусть он был невеликого ума, зато действовал выверено и основательно, допуская минимум просчетов. Если уж Хольд…

— Он все сделал правильно, Мунн подтвердил. Обычный вызов, на «двойку». Какая-то девчонка со швейной фабрики схватила Гниль. Вторая стадия, как по учебнику, но самое начало, признаки едва видны. У нее все суставы стали в другую сторону выворачиваться. Как на дыбе. На фабрике товарки заметили, что с пальцами у нее что-то, ну и заявку… Хольд пришел, проверил, все так, смрад Гнили по всему дому. Попытался ее вывести. Молодая, двадцати нет, жалко вот так, в открытую…

— Жалко, — раздраженно сказал Маан, — Это же Гниль! Он бы и чуму пожалел, пожалуй, а?

— Не ерепенься, — Геалах не был настроен на спор, — Сам же знаешь, как это. Когда внутри Гниль, а снаружи еще человек. И выстрелить в любой момент можешь, зная, что внутри проклятый Гнилец, но только ведь целишься-то ты глазом, и курок спускаешь собственной рукой… А мозг лишь приказывает. Легко ему, мозгу… В общем, потащил он ее в фургон, да не тут-то было. У нее, как оказалось, десятка пол братьев. Меня всегда удивляло, как они поспевают размножаться в своих дырах. Иной раз смотришь, восемьдесят пятый класс, а детей уже трое, если не четверо. Деклассированные вообще плодятся как крысы.