Маан с неудовольствием заметил, как трусливо его мысль спряталась за этим хлипким укрытием. Не сейчас. Позже.

Холодная морось быстро пробиралась под плащ, надо было идти. Маан посмотрел в сторону арки станции общественного транспорта, желтеющей невдалеке подобно какому-то недостроенному буддистскому храму. Она скрывала в себе тепло и свист подземных капсул-поездов. Можно, конечно, вызвать и автомобиль, но возвращаться в полупустое здание штаб-квартиры не хотелось. Дойти до арки, спуститься вниз, предъявить социальную карту и через полчаса оказаться дома. Сорвать отсыревший плащ, снять натершую спину кобуру. Кло разогреет ему ужин, а Бесс, посидев из вежливости с ним несколько минут, уйдет как обычно в свою комнату. У него будет обычный вечер, его обычный тихий вечер, принадлежащий только ему и никому кроме. Такой, как тысячи до него. И, быть может, еще несколько сотен — после.

Маан развернулся и зашагал в другую сторону.

К «Атриуму» он подошел спустя едва ли четверть часа — тот располагался всего в четырех кварталах от штаб-квартиры. Необычное расположение для заведения подобного рода, в центральном офисном блоке, но «Атриум» мог позволить себе это. Маан передал свою социальную карту охраннику и терпеливо ждал, пока тот ее изучает. Здесь не играл роли ни класс, ни место службы, среди посетителей «Атриума» встречались и такие, по сравнению с которыми сам Маан мог выглядеть в лучшем случае мальчиком на побегушках. Поэтому столы здесь резервировались за три недели, и никто этим не возмущался.

Внутри сперва казалось душно, но к этому можно было привыкнуть. Узкие тесные коридоры, осветительная панель, бегущая по стене узорчатой изломанной линией, мягкое ковровое покрытие под ногами — все это делало интерьер «Атриума» непривычным, но достаточно комфортным. Здесь не было ни ослепляющих юпитеров, ни оглушительно бьющей по ушам музыки, ни снующих взад-вперед с подносами официантов, и этим он выгодно отличался от большей части ночных ресторанов города.

Маан бывал здесь нечасто, несколько раз в год. Ребята из отдела собирались в «Атриуме» каждый месяц, всякий раз оставляя несусветное количество социальных очков, это давно стало у них традицией, и даже Хольд, которого перевели несколько месяцев назад, быстро по достоинству оценил этот обычай. Геалах, всегда бывший заводилой в подобного рода мероприятиях, утверждал, что это отличный способ снять напряжение, накопившееся за месяц, и Маан был с ним согласен, не препятствуя подобному времяпровождению. Ребятам надо отдыхать, а такой отдых был, пожалуй, безопасен — как для них, так и для окружающих. Сам он, однако, в «Атриум» заходил лишь изредка, хотя дело тут было вряд ли в потраченных социальных очках. Несмотря на установившиеся в отделе дружеские отношения Маан не хотел чтоб о нем говорили как о начальнике, который чересчур сближается со своими подчиненными. Нет, Мунну это было безразлично, он оценивал лишь эффективность подразделения, и в этом отношении отдел Маана пользовался заслуженным уважением. Но кроме Мунна Контроль вмещал в себя множество иных людей.

Они всегда резервировали крайний правый кабинет, Маан без труда нашел его. Конечно, кабинетом это было лишь в терминологии самого «Атриума», по своей площади это скорее походило на средних размеров залу, а по оформлению — на какой-нибудь мужской клуб из числа тех, что были в моде лет двадцать назад.

Когда Маан вошел, были в сборе почти все — за столом сидели сам Геалах, Хольд, Тай-йин, Месчината, и Мвези. Не было только Лалина. Впрочем, у Лалина была привычка опаздывать везде и всюду, и Маану она была хорошо известна.

В воздухе плавал слоями табачный дым, отчего у Маана сразу зачесалось в носу, инспектора сидели вокруг невысокого прямоугольного стола, заставленного изящными бокалами и темными бутылками, в пепельницах тлели сигареты, кто-то набивал трубку, от самой двери слышен был приглушенный смех, возбужденные голоса, шутливые реплики — ни дать, ни взять — компания служащих, отдыхающих после трудного рабочего дня.