— Красивую? — тут же спросил Тай-йин. Опять засмеялись.

— Да, наверно. Она была симпатичной, определенно. Хотя я, честно говоря, не помню точно ее лица. Ей было девятнадцать. И вот с ней случилась эта история, в которой я был лишь одним из действующих лиц.

— Впечатляющее вступление, шеф.

— Как обычно, — Маан попытался улыбнуться, но губы почему-то оказались сухими и твердыми, как старая древесина, — Вообще-то тогда мне это дело не показалось забавным, только сейчас я нахожу в нем некоторую иронию. И иронию весьма злую.

— Она схватила Лунарэ? — поинтересовался кто-то.

— Ее парень. Он был на второй стадии, когда мы за ним пришли. Высокий, крепкий, мечта любой девчонки. Он оставался таким же, когда я впервые увидел его, если не знать, что скрывается под этой красотой, никогда не догадаешься.

— Гниль.

— Да, он гнил изнутри. Вторая стадия, такое невозможно не заметить. Она тоже должна была знать, но она не обратилась в Контроль. Разумеется. В те времена с большой неохотой доносили на членов своей семьи, понадобилось два десятилетия информационной работы Контроля чтобы статистика выглядела такой, какой ее сегодня видите вы. Но я уже говорил, что тогда многое было иначе. Он стал Гнильцом, а она слишком его любила, или же слишком жалела, что в данном случае не играет никакой роли. Заметили его случайно, соседи. У него начали выпадать ногти. Гниль стала отторгать человеческую часть, ведь это тело уже принадлежало ей, и не она, а он был в нем случайным гостем. На него донесли, и мы прибыли на «оперативку», как сотни раз до этого. Но он умудрился сбежать.

— Ого, — протянул Хольд, — Хорошо же инспектора работали тогда.

Геалах незаметно шикнул на него, но Хольд и сам понял, что сказал лишнее.

— Такое случается сегодня, и тогда все было точно так же. Иногда Гнилец оказывается слишком проворен. Гниль всегда непредсказуема. Он сбежал и больше его не видели ни в том жилом блоке, ни в других. Скорее всего, нашел себе логово в каком-нибудь коллекторе или подземном фильтре. Когда ты на грани третьей стадии, вряд ли тебе понравится жить среди людей. Но я рассказывал про девушку. Честно говоря, она не имела для нас никакого значения, и мы забыли про нее. Тогда еще за укрывательство Гнильца не полагалось деклассирование, поэтому ее оставили в покое. Да и что от нее толку… Только однажды, года через пол, пришла мне заявка. Уже на нее.

Лицо Геалаха напряглось. Может быть, Гэйн слышал эту историю, хотя бы от Мунна, когда-то давно она была частью учебной дисциплины, но это было очень давно, когда сам Геалах вряд ли был инспектором. Может быть, он просто догадался. Маан заставил себя говорить размерено, прежним тоном:

— Кто-то из ее подруг заметил, что она в последнее время выглядит очень странно. Постоянно уставшая, странно реагирующая, какая-то обессилевшая, опустошенная. Точно от долгой болезни. Конечно, если твой парень оказывается Гнильцом, еще и не так будешь выглядеть, но это началось, как я уже сказал, месяцев через шесть после того случая. Мы навели справки, расспросили соседей, знакомых, родственников, все подтвердилось — она сильно изменилась. Некоторые отмечали приступы внезапного страха, сильную утомленность, рассеянность и прочее.

— Симптомы, — без выражения сказал Месчината со своего места.