– Что тем не менее жестоко по отношению к нам, – вступил в разговор сопровождавший Чести Ричард де Камвилль.

– Да, в самом деле, – вставил Чести. – Вы отдаете предпочтение тому, кто и так пользуется вашим вниманием, ибо Бруно хорошо вас знает, и лишаете его голодающих, ибо мы испытываем равносильное голоду чувство, стремясь с вами познакомиться и узнать, кто угодит вам.

– Вы лучше узнайте, кто угодит моему дяде, – парировала Одрис. – Я уже сказала, что удостою вниманием только того, на ком остановится его выбор.

– А он говорил, – напомнил Генрих из Эссекса, – что вы отказывали каждому, представленному им. Это похоже на веселенькую задачку: кто кого учит – курица яйцо или яйцо курицу.

– Добрый Святой Бенедикт, прислушайся к ним. Один говорит о каком то голоде, другой решает задачки о курице и яйце, – заметила Одрис, переводя взгляд с Хью на Бруно. Затем она внимательно осмотрела стоящих полукругом людей. – Думаю, все вы озабочены пустотой своих животов, но уверена: если попытаетесь удовлетворить аппетит мной, то начнете страдать расстройством желудка.

Хью не смог сдержать смех:

– В самом деле, я думаю так же, леди, ибо вы не что иное как смесь перца, уксуса и пряностей. Но смотрите, король занял свое место. Стол накрыт, и я уверен, что ваши животы будут там наполнены более нежными и удобоваримыми деликатесами.

Хью пошевелил рукой, которую удерживала Одрис, и та, почувствовав намек, почти выпустила ее, прикасаясь к ней только пальцами. Придворные Стефана оглянулись, желая убедиться в достоверности слов Хью, который использовал это минутное замешательство, чтобы провести Одрис между Генрихом из Эссекса и Вильямом Чести. Бруно шел вплотную сзади, почти полностью заслоняя Одрис от назойливых кавалеров. Ричард де Камвилль пожал плечами:

– Нельзя рассчитывать на благосклонность девицы, разве что король уничтожит ее дядю или отстранит его силой. Не случайно оруженосец Эспека и ее внебрачный братец поджидали ее. Определенно они служат при ней сторожевыми псами. Итак, либо леди Одрис на самом деле не желает замуж и попросила их защищать себя, либо ее дядя не знал о приезде короля и устроил хорошенькое представление, с которым согласился Эспек.

– В любом случае я согласен с тем, что рука леди Одрис, похоже, недостижима, – сказал Вильям Чести. – Король не будет силой решать этот вопрос. Ты ведь видел, как Эспек и другие следили за ним? Сэр Оливер пользуется уважением, он известен как человек чести. Сэр Оливер не будет вмешиваться в дела государства, не перейдет на сторону Матильды, ведь она в союзе с шотландцами. Поэтому Стефан не предпримет действий против сэра Оливера, а если предпримет, то Эспек, а заодно и его друзья расценят это как уготованное им в будущем. – Сэр Чести криво усмехнулся. – Король может любить нас, но разве богатая жена, которой он кого то одарит, будет что нибудь стоить по сравнению с потерей севера?

– С другой стороны, – заметил Генрих из Эссекса, – если бы молодую леди заставили сказать, что она желает кого нибудь из нас в мужья, король поддержал бы ее, и, я думаю, Эспек тоже, так как он пристально наблюдает за ней.

– Слишком много хлопот, – отозвался Ричард де Камвилль. – Я не уверен, что пожелаю остаться здесь, в северной глуши, да и в любом случае не думаю, что кому то будет дано узнать про искренние чувства леди Одрис. Мы здесь пробудем не дольше следующего дня, а за этот короткий срок она будет скрываться в своей комнате или находиться под хорошей охраной.

Уорнер де Люзорс в начале ничего не говорил: он все еще пребывал в бешенстве из за отказа Одрис. Однако это не помешало ему внимательно следить за беседой соперников и постепенно его настроение улучшилось. Если девчонка хочет обмануть своих сторожевых псов, то, естественно, будет свирепее всех бросаться на того, к кому более благосклонна.