— Где-то здесь мигает и наш городок. — мечтательно сказал Кубик.

Грандиевский ничего не понимал. Как вообще такое может быть?! Но он выглянул в окно и увидел, что на улице действительно царит глухая ночь.

Все вышли наружу и увидели, как с неба начали спускаться маленькие вихри. Они становились всё больше, и вот на городок налетела страшная буря — завыла, заметалась и принялась гнуть столбы электропередачи.

— Есть убежище! — прокричал Грандиевский своим подчинённым. — В мэрии есть подземный бункер!

— Да ну на фиг! — упрямились Гоп и Стоп. — Мы тут пересидим, чаем отогреемся.

— В машину, скорее все в машину! — выдала, наконец, Джейн хоть одно здравое решение.

Большая жёлтая машина с цистерной и лопатами по бортам неслась по пустынным улицам городка. На поворотах её заносило из-за оледеневшего асфальта, и цистерна била задом по углам домов, киоскам мороженого, рекламным щитам. Тьма была позади, и кромешная тьма была впереди, только мощные фары рассеивали мрак, да сирена надрывалась, завывая.

Над городом шёл снегопад — это выпадала в осадок атмосфера, замороженная ледяным холодом, спускающимся с заоблачных высей. Море замёрзло, и теперь мёртвые рыбы, выскочившие из воды (если это вода) торчали над смолкшим заливом.

Майлз гнал машину молча — все слушали траурную музыку, которая сопровождала этот эпизод.

У здания мэрии царил хаос: под стенами бродили замерзающие люди.

— Всё нормально, мы полностью контролируем обстановку! — с этими словами выскочила из кабины деятельная Джейн и принялась всех утешать: — Всё будет хорошо, всё будет хорошо, я уверяю вас.

С боем Грандиевский и команда начали прорываться к бункеру. Они расталкивали людей, которые кидались на них и требовали объяснить какого чёрта тут происходит. Отбивались от Сиракузы Коктебель, которой непременно надо было знать, что ощущает главный герой в такой трагический момент, когда весь мир в опасности. Не смогли оторваться лишь от старой негритянской бабушки Розы Склерозы, которая зацепила Мауса за хлястик зонтом и теперь ехала за ним в своей инвалидной коляске, как за рысаком, и требовала объяснить — какого чёрта он им тут устроил. Раньше-де всё было хорошо, а как Грандиевский сюда явился, так нате вам — и десяти лет не прошло, как наступил конец света!

— Ты мне за всё ответишь, Грандиевский! — орала она. — Или я не Роза Склероза!

А тут ещё и Джейн опять впала в истерическое морализёрство:

— Как ты можешь, Маус?! — в слезах кричала она. — Ты же всех погубишь! Ты не можешь так бесчеловечно относиться к людям! Какое моральное право ты имеешь выбирать среди невинных людей тех, кому спасаться, а кому погибать! Это безнравственно!

Но исправно поспевала следом.

— Где бункер? — в крайне нервном состоянии бегал по пустующей подземной стоянке Грандиевский. Всё надоело ему до смерти — и Джейн с её выходками, и тупая команда, и бестолковые сограждане. Он не подписывался на конец света и погибать здесь не намерен!

Наконец, вход в убежище был найден — массивная металлическая плита, но вместо замка на ней имелось речевое кодовое устройство. Нужен был пароль, а подлец Бегемот не сказал его!

В панике Грандиевский начал лихорадочно подковыривать плиту перочинным ножиком. В подземелье уже вползали клубы ледяного тумана.

— Как ты можешь, Маус?! — догадавшись о его намерениях, негодующе вскричала мисс Могу. — Это же частный бункер!

— Конец света, милая! — в бешенстве заорал Маус.

Тут раздался щелчок, и тяжёлая створка стала медленно отходить в сторону. Так и не понимая, что именно было паролем — "конец света" или "милая", Маус начал с усилием отодвигать тяжёлую бронированную дверь, за которой открылось обширное помещение.