|
Пол Эббот тогда безутешно рыдал, именно Элис помогла Миранде проводить маму к ангелам на небеса. — Она возьмет тебя, если ты обещаешь… Дальше Миранда слушать не стала. Все это пустые угрозы. Она знала: Элис заберет ее без всяких условий. Миранда почувствовала, что у нее потеплело на душе. — Уезжаешь сегодня утром, — сказал отец. — Ты посеяла смуту в «Джексе». К счастью, директор пообещал привести все в порядок. С шерифом тоже уладят. Ничего подобного здесь отродясь не бывало. — Этим утром? — Твои чемоданы уже собраны. — Ты не можешь так поступить. — Отправляешься в Лос-Аламос. Здешние работы проконтролирует Калифорнийский университет. Элис уже подыскала место работы. У тебя, говорят, золотые руки. — Но Уинстон… — начала она. — В моих силах спасти только тебя, — сказал он. — Как же я брошу его? Он не может без меня. — Для тебя безопаснее будет там, Миранда. — Но он никогда не причинит мне зла. — Меня беспокоишь ты, а не твое создание. Она колебалась. В голосе отца зазвучали привычные бюрократические нотки. И еще она уловила в нем страх. Глубокий страх. — Ты слышала об этих микровспышках в Европе? — спросил он. — Загадочный вирус. — И в ЮАР, — сказала Миранда. — Этой новости уже несколько недель. Вирусы локализованы в двух или трех лабораториях. Все кончено. — Пожав плечами, она съязвила: — Эбола тоже порой случается. — Это не Эбола, — возразил он. Каждая вспышка вовлекала в работу авторитетные лаборатории, специализирующиеся не на исследовании заболеваний, а на определении типа ДНК. Ни в одной из них не применялись какие-либо экстренные меры, кроме элементарных методов биологической защиты. Настоящей загадкой было: почему вирусу уделяли такое внимание? Поговаривали, мол, экотеррористы отправили почтой смертельные образцы или Унабомбер[19] постарался. В ученом сообществе бродило расхожее мнение, что вспышки эпидемии являлись каким-то видом геморрагической лихорадки, возможно, Эбола. Миранда слышала, заболевание передавалось при прямом контакте. Но не исключено, что и аэрозольным путем. Власти заняли стандартную оборонительную позицию, не подтверждая и не отрицая факты заражений. Этим они дали волю фантазии таблоидов: поползли нелепые слухи о «пожирающей плоть инфекции». Публика быстро утратила веру в то, что Эбола — нечто большее, чем развлечение. А Миранда перестала обращать внимание на эти разговоры. — Но ведь ее локализовали, — сказала она. — Ну да, посадили за семь замков, — спокойно ответил отец. — Но были на волосок от гибели. Она почувствовала холодок страха — не столько от слов «на волосок от гибели», сколько от непреклонной закрытости отца. — Так что это было? — Точного определения у нас еще нет. Болезнь поражает кожу. Затем почти сразу — мозг. Миранда на мгновение задумалась. Кожа, следом — мозг, какая тут связь? Симптомы проявлялись на самом наружном органе и тут же перекидывались на орган самый что ни на есть внутренний. — А, ну понятно, — догадалась она. — Их порождает одна и та же ткань. Ей хотелось обойтись без загадок в его стиле, блеснуть пониманием тонкостей. |
