Таким образом, из "фракционных квестов", как выразился Вячеслав, у цвергов осталась только охота на удильщика. Ну, что сказать, похоже, мы его нашли.

Я прислушался к Кенни, и побежал на его "голос". На отвесную стену я не полез, потому что умница Хемчик успел разведать более удобный подъем. Для этого мне пришлось пробежать вдоль каменной стены метров тридцать. И честно говоря, мне было очень жутко отдаляться от своих. Успокаивало только то, что если я нарвусь на чудище в одиночку и помру, прямо как в фильмах ужасов, то потом все равно возрожусь.

Я успел наверх чуть позже Вячика и Эделины. Но очень вовремя — они оказались в меньшинстве. Двое наших основных дамагера стояли на самом краю, бешено размахивая своими угловатыми топорами, а вокруг толпилось штук шесть… В общем, мне показалось, что это тоже пауки. Только очень странные. С копьями и щитами в лапах.

Судя по темным дымкам, тянущимся от руки и бедра Вячика, и от сиськи Эделины, их противники оказались даже поопасней гноллов. Хуже того, пока несколько удерживали моих коллег по опасным приключениям у самого края, двое ловко метали в них камни. А один продолжал поднимать паутину с помощью самой настоящей лебедки. Разве что, сделана она была по большей части из камня. Вот лебедочник и оказался ко мне ближе всего. Я взвился в воздух и с криком, в котором обещал пауку сексуальный контакт, обрушился на него всем весом. Вернее, воткнул ему в середину спины меч, а уже потом обрушился всем весом на рукоять меча.

Я очень переживал, что меч согнется, и все пойдет не по плану. Но мне, для разнообразия, повезло. Я буквально пригвоздил тварь к каменному полу. Оно ужасно жутко закричало, выпустило из лап рукоять лебедки и непривычно легко подохла. Вернее, оно еще дергалось, однако я с помощью наблюдавших за этим теневиков чуял — это уже агония.

Моё появление обескуражило и изумило остальных паучар. Чем тут же воспользовалась Эделина. Сделав отчаянно опасный выпад, в последний момент отбив в сторону наконечник копья, она обрушила свой топор на башку другой твари. Тварь хрюкнула, её башка хлюпнула, топор погнулся. Секунду ничего не происходило, а потом пораженный в макушку монстр упал и задергался. Для остальных это послужило сигналом к бегству.

Они бросились прочь, по сотканным из паутины сетям протянутым к соседней скале. Драпали, перебирая конечностями с паучьей ловкостью. Через секунду уже скрылись. Преследовать мы их не торопились. И не зря — через минуту они скинули свой веревочный мост в пропасть.

— Кавалерия прибыла! — заорал Копокоп, появляясь над краем каменной площадки. Ну, как появляясь. Пока он смог добраться только кончиками пальцев. Вячеслав недовольно рыкнул, наклонился, схватил нашего “дварфа” за руку и вытащил целиком. Копокоп тяжело дышал и настороженно осматривался.

— Что там у вас? — крикнул снизу Рома.

— Все нормально! — ответил ему Копокоп. — Всех убили! Мы всех, у нас никого!

— Молодцы! — порадовался за нас Роман.

— Так, ну и что? Тащить туши цвергам? Или достаточно только башки? — тут же озадачилась практическими вопросами Эделина.

— Давайте целиком, на всякий случай, — сказал Вячеслав.

Помимо двух резко воняющих туш, мы стали счастливыми обладателями копья с очень острым, хоть и каменным, наконечником. Маленького, сплетенного из паутины прямоугольного щита. И, внезапно, обнаружившегося в лапе у лебедочника, бронзового кинжала с очень широким лезвием.

— Не торопитесь, давайте тут задержимся чуток, — сказал я. — Хочу теневиков на разведку отправить.

— Трупы вниз скинуть надо. Ну, после вот этого, — брезгливо сказал Вячеслав, рассматривая, как Кенни что-то вытягивает из убитого существа.