— Да он и… — я хотел сказать, “труп может унести”, но вовремя сдержался. — И больше может унести. Не думал только, что так далеко.

— Ладно грузоподъемность. У него же рук только две, — умно подметил Вячеслав.

— Старается, подлец. Жрать хочет, — машинально ответил я. И понял, что сказал чистую правду. Кенни настойчиво мне транслировал желание сожрать пару человек. А я демонстративно этого не замечал. Не хотел замечать. Это меня испугало. С другой стороны, это же очень хорошо, что он разрешения спрашивает. Ладно, подумаю об этом завтра.

Мы, наконец, собрали все. Посветили вокруг фонариком зажигалки. И, едва закрыли чемодан, как из-за угла появились четыре фигуры. Они подошли не со стороны дороги, а вынырнули именно из-за угла. Сразу оказавшись рядом.

Впереди шел уже знакомый нам парнишка. В руке у него была стеклянная бутылка дешевого пива. Видимо, одной банки пива, подарка Вячика, ему не хватило для настроения. А чемодан все еще закрыт не до конца. Я аккуратно, поправив выбившуюся пачку, застегнул чемодан. Кажется, с их стороны её не было видно. Мне пришлось напрячься, чтобы поднять сильно потяжелевший баул и поставить его на колесики.

— А вы кто такие вообще? Откуда? — сразу выбрал агрессивный тон наш “знакомец”. Он был старшим из компании, остальные были явно подростками. С не по-детски злыми лицами. Все в легких, не по сезону коротких, черных кожаных куртках.

— Никто, и звать нас никак, — сказал я. И поволок чемодан в противоположную сторону. Надо было пересечь двор. Пройти мимо администрации и поймать машину на проспекте. И сделать это побыстрее. На границе моего сознания беспокойно заворочался Кенни. Беспокойно, но с некоторым гастрономическим интересом.

— Мы уже уходим, — зачем-то сообщил Вячик и двинулся в след за мной.

— Эээ, стоять. Сюда иди, — протянул одаренный пивом, но столь не благодарный, местный. Он явно играл больше на публику за спиной и мы могли бы просто уйти, хоть и подвергаясь насмешкам. Но Вячик остановился. Развернулся, лихорадочно сунул руку в карман куртки. В тот самый, куда он недавно положил травматический пистолет. Руки у него заметно тряслись. Остановиться было ошибкой. Гопота почувствовала слабину и резко ускорилась, расходясь в стороны и охватывая нас полукругом.

Я тоже остановился. Осторожно отпустил чемодан, серьезно подозревая, что колесики не выдержат. Они выдержали. Я подошел поближе к Вячику и сказал:

— Их всех надо убить.

Кенни явно обрадовался. Он соскользнул с крыши электрощитовой, где прятался до этого, в кусты за спиной подошедших. Похоже, его не замечал никто, кроме меня.

Вячик наконец справился с тремором и выдернул свой ствол из кармана.

— Шухер, волына! — крикнул кто-то и трое молодых стартанули с места, в противоположную сторону от нас. Вот я никогда не понимал идиоматического оборота “пятки сверкали”. А сейчас сам увидел. Бежали они выкладываясь по полной, едва не пиная себя пятками по жопе. Только вот пивосос затупил. Видимо, бежать на глазах младших было западло и он замешкался. Сориентироваться ему Вячик не дал. Подскочил к нему, схватил за куртку и начал тыкать своей четырехствольной ракетницей ему в лицо. Видать, в фильмах насмотрелся. И выдал длинный монолог. В котором, в основном, было только “Ты че?” и “Сука”. Бессодержательный, в общем, получился посыл.

— Тебя как зовут? — спросил я у пленного, когда пыхтящий и раскрасневшийся от пережитого ужаса Вячик слегка утих.

— Сёма, — осторожно ответил парнишка. Бутылку он так и не выпустил. И особо напуганным не выглядел.

— Иди ты нахер, Сема, понял? — сказал я.