— Да?

— Ну все, Сергей. Характер показал, молодец. Уважаю. Но глупостей хватит. Выходи сегодня на работу. Я заеду сейчас за тобой. Спускайся.

Я озадаченно посмотрел на телефон. Семь часов. Утра.

— Я сплю, Семён… Александровово… вич.

— Полчаса у тебя есть еще, — довольно отозвалась трубка. И отключилась.

— Охереть. Я в последний раз так рано просыпался, когда ты был беден как крыса, — промямлил Вячеслав.

— Кто тут еще крыса! — толкнул я его в карман. Посильнее. Кулаком. Но пачка в кармане Вячика смягчила удар.

— Я хомяк! Это другое! — заворочался он. — Хомяк это не только тактика, но и стратегия! Хомяк звучит гордо!

— Да помолчи ты, — отмахнулся я от него и перезвонил ГИПу.

— Уже вышел? — бодро отозвался Семён Александрович. — Молодец, я через минут десять подъеду.

— Пусть Марат за забором себе ещё одного проектировщика возьмет. У него ж очередь, — процедил я.

— Не надо только сейчас на эмоциях говорить! — прикрикнул на меня ГИП. Я аж опешил. — Ты о себе думай. О будущем. Не переживай, нормально все будет. Извинишься перед всеми и спокойно будешь дальше работать.

— А вот ху… Нет, короче, — я едва сдержался, чтобы не за материться. В принципе, с ГИПом у меня нормальные были отношения. И похоже, он вот так, невзначай, дал мне понять, что мне еще и извиняться надо будет. Не удивлюсь, если там рядом Марат уши греет. — Передайте шефу, что у меня работа легкая. Пять линий прочертить. Сам пусть делает. И не звоните мне больше в такую срань!

Я сбросил звонок. Немного подумал, и выключил телефон.

— Про пять линий тебе шеф так сказал? — спросил Вячик.

— Ага.

— Нам похоже сказали, когда мы зарплату пришли просить. В смысле, повысить. Выдавали-то вовремя, режимный же объект. Вот они тоже почти так сказали, прямо очень похоже. Хрена ли вы, за кумпуктерами своими сидите, ничего не делаете. Скажите спасибо, что вовремя зарплату даем. Ну ахереть, одолжение. Вот тогда наши и начали увольняться. Я подзадержался на пару месяцев. Ты в курсе, почему. Жаль, я тогда не додумался так же сказать, — Говоря все это, Вячик поднялся, покряхтывая, и отправился на кухню. Загремел там чайником.

— Как сказать? — не понял я.

— Раз так просто, пусть сам делает! — крикнул Вячик с кухни. — Красиво! На место прям ставит.

Я сходил в туалет. Естественно, Вячеслав тут же понял, что и ему нужно. Я пропустил его внутрь, прикрыл дверь.

— Свет то включи, раздался его недовольный голос. — Не все тут с инфракрасными зенками…

Я включил и самодовольно улыбнулся, услышав испуганный вскрик.

— Доброе утро, Кенни, — сказал я через дверь.

Вячик начал материться и писаться. Судя по звуку, писался он все же в унитаз.

— Слушай, он в ванне так и сидит. Это нормально, что он на свету?

Я прислушался. Теневику было сильно дискомфортно. Но терпимо.

— Вроде да, — отозвался я. — Хотя раньше он света сильно боялся.

Через минут десять мы уже завтракали. В холодильнике нашлась колбаса, сыр и забытая четвертушка черствого хлеба.

— Кофемашину купи, только не жмись. Нормальную возьми, — давал советы Вячик. Я рассеянно кивал, думая о своем.

— Так. Ладно. Ну давай Серега, вываливай прямо на стол свои тайны.