— Не грусти, — бодрым голосом сказала Джинни. — Кто-нибудь обязательно найдется. А пока, если хочешь, я могу посидеть с Колином. У меня есть еще пара отгулов за внеочередные дежурства.

Дэвид отрицательно покачал головой.

— Я не могу принять такую жертву с твоей стороны. Ты и так уже очень многое для меня сделала.

— Ну что ты! — горячо возразила она. — На самом деле для меня возиться с Колином — одно удовольствие! Я вообще люблю детей, а он такой забавный...

— Все это хорошо, но только когда знаешь, что в конце концов передашь ребенка родителям, — задумчиво проговорил Дэвид. — Нет, Джинни, это невозможно. Ты и так выручила меня. Большое спасибо. В больнице мне порекомендовали обратиться в местный детский сад. Я уже успел забежать туда и договорился, чтобы Колина взяли в младшую группу хотя бы на время, пока не найдется подходящая няня. — Он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. — Поверь, так будет лучше для всех. Я не хочу, чтобы мой сын привязался к тебе. Для него это может обернуться очередной психологической травмой.

— Но он может точно так же привыкнуть и к няне, — сама не зная, почему, возразила Джинни, хотя видела, что Дэвид уже принял окончательное решение.

— Это совсем не одно и то же, — покачал головой он. — Ты — совсем другое дело.

Может быть, он и прав, с грустью подумала она. Зачем нам привыкать друг к другу, если я никогда не буду играть серьезной роли в его жизни? Не стоит питать иллюзий. Мы всего лишь коллеги. Только почему эта мысль так больно ранит меня?

Дэвид проводил ее до дверей, еще раз поблагодарив за помощь, и Джинни, не оборачиваясь, пошла к лифту.

— Доктор Кэмпбслл сказал мне, что будет оперировать Салли завтра утром. — Рут Моррисон с надеждой посмотрела на Джинни. — Вес, что я могу, это молиться о чуде.

Девушка нахмурилась. Она только что приступила к работе после выходных и еще не успела войти в курс дела. Трое детей за эти дни выписались, а вместо них поступили двое новеньких, одной из которых была та самая девочка, которая родилась раньше времени из-за аварии.

— Вы должны понимать, Рут, что операция не исцелит вашу девочку, а всего лишь даст ей возможность выжить.

— Да-да, конечно. Доктор Кэмпбелл мне все объяснил, но ведь никогда не знаешь...

В глазах женщины светилась такая надежда, что Джинни встревожилась. Она решила узнать подробности у Дэвида, и при одной мысли о встрече с ним ее сердце взволнованно заколотилось.

Взяв себя в руки, девушка перешла к осмотру новорожденной. Тут в палате раздался знакомый голос Дэвида, и самообладание вновь покинуло Джинни. Ей пришлось собрать все свои силы, чтобы казаться спокойной и вежливо поздороваться с ним:

— Доброе утро, доктор Кэмпбелл. Я только что приступила к осмотру малышки Петерсон.

— Да, я тоже прежде всего хотел бы посмотреть на нее. — Брови Дэвида озабоченно сошлись на переносице. — Меня очень беспокоит состояние девочки. Похоже, кроме кислородной недостаточности у нее начинает развиваться гликемия.

— Не очень-то веселый старт в жизнь получился у этой крошки, да?

Джинни с нежностью смотрела на ребенка. Как все недоношенные дети, малышка была очень худенькой. Сквозь ее тонкую кожу просвечивали тонкие синие вены. По сравнению с тельцем ручки казались слишком большими, но Джинни знала, что это нормальное для недоношенных детей явление. А вот симптомы, которые назвал Дэвид, действительно настораживали. Видимо, придется подключать новорожденную девочку к аппарату искусственного дыхания.

И все-таки, раз она уже вторые сутки жива, значит, у нее есть серьезный шанс в борьбе за жизнь.