— Я очень опасаюсь за ее рассудок, — сказала она, с огорчением отмечая его уставший вид и темные круги под глазами.

Означает ли это, что он плохо провел ночь, сожалея о чем-то? — промелькнуло у нее в голове. О чем? О том, что поцеловал меня?

Но сейчас было не время и не место думать об этом.

— Я предполагал, что она может отреагировать именно так, — кивнул Дэвид. — В ближайшее время ей понадобится помощь психолога.

— У нас в больнице есть группа психологической поддержки, — отозвалась Джинни. — Я немедленно позвоню им и попрошу спуститься сюда. Но сейчас самое главное, чтобы Рут осознала случившееся.

— Я постараюсь найти слова, чтобы пробиться к ее сознанию, — сказал Дэвид и хмуро спросил: — Тебе так и не удалось связаться с мистером Моррисоном?

— Нет, — виновато покачала головой Джинни.

— Позвони ему еще раз. — Дэвид посмотрел на часы. — В это время он должен быть дома. Ведь мы в любом случае обязаны сообщить обо всем отцу ребенка, какие бы у них с женой ни были отношения.

— Сейчас я все сделаю.

Она повернулась, чтобы уйти, но он удержал ее, положив руку на плечо.

— Как ты вчера добралась до дома? Я собирался вызвать тебе такси, но, когда Колин успокоился и я вышел из спальни, выяснилось, что ты уже ушла.

Его ровный голос не выражал никаких эмоций.

— Мне... мне показалось, что так будет лучше. А как Колин? — спросила Джинни.

— Хорошо. Ему, видимо, приснился дурной сон, но потом он всю ночь спал очень спокойно. — Дэвид набрал в легкие побольше воздуха, прежде чем продолжить: — Я должен извиниться перед тобой за вчерашнее.

— Извиниться? — изумилась она.

— За то, что случилось... Ты меня понимаешь?

Сомнений не было. Дэвид казнил себя за то, что поцеловал ее.

При этой мысли внутри Джинни все оборвалось. Он настолько предан жене, с горечью подумала она, что не может простить себе даже невинный поцелуй.

— Не волнуйся, — выдавила она со всей холодностью, на которую была способна. Вероятно, во всем было виновато вино и ностальгия по прошлому.

Его рука упала с ее плеча, и он глухо рассмеялся.

— Ну что ж, я рад, что мы все выяснили, к счастью, от таких травм еще никто не умирал.

— Конечно, — подтвердила она, пытаясь улыбнуться.

Дэвид кивнул ей и направился к Рут.

Джинни поспешно вышла из палаты.

10

Ей наконец удалось застать Ника Моррисона дома. Узнав о случившемся, он согласился приехать в больницу.

Около десяти утра в дверь ординаторской постучали.

— Пожалуйста, входите, — пригласила Джинни и незаметно окинула стоящего на пороге мужчину изучающим взглядом.

На вид ему было лет тридцать с небольшим, и на первый взгляд он даже обладал определенной привлекательностью: высокий, в отутюженном костюме, аккуратно причесанный — одним словом, образец преуспевающего клерка.

И как это мужчины могут ставить работу превыше всего, даже в такой момент? — возмущенно подумала Джинни, но тут же осадила себя, напомнив, что не стоит судить других, когда сама отнюдь не совершенство.

— Мы все вам очень сочувствуем, мистер Моррисон, — начала она, но тот резко прервал ее:

— То, что случилось с ребенком, меня вовсе не огорчило. Так будет лучше для всех.

Джинни потеряла дар речи. С таким отношением к собственному ребенку она сталкивалась впервые за многие годы практики. Каково же будет Рут, когда она узнает о том, как муж отнесся к смерти дочери?

— Когда малыш рождается с такими серьезными нарушениями, родителям очень нелегко, — спокойно сказала Джинни, заставляя себя не реагировать на поведение Моррисона.