- Ты просто прелесть. - Рош взял газету, лежащую между сиденьями. - Прежде чем мы отпустим тебя, Кэрри, я хочу знать, что ты думаешь об этом, потому что это действительно выводит меня из себя, - oн развернул газету. - Я много читал эту газету, и здесь говорится, что Конгресс не разрешит дальнейший поиск нефти в Мексиканском заливе.

Кэрри искоса посмотрела на него.

- А?

- Это правда, это здесь. Америка находится в центре нефтяного кризиса, мы становимся всё более зависимыми от иностранной нефти, даже когда ОПЕК продолжает поднимать цены. Если бы мы добыли больше нефти в Мексиканском заливе, мы могли бы избавиться от закупки нефти у других стран и сохранить больше денег в нашей экономике.

Кэрри обмякла, всё ещё всхлипывая.

- Мне всё равно! Ты сказал, что отпустишь меня…

- О, я отпущу, но серьёзно, это действительно раздражает меня, - oн взмахнул газетой. - Я хочу лучшего для Америки, и я уверен, что ты тоже. Но здесь говорится, что Конгресс не позволит нефтяным компаниям США бурить больше нефти в заливе из-за потенциальной экологической опасности, хотя Америка имеет лучшее оборудование для чистого бурения. Это точка. Мы не можем бурить там, но поскольку это в международных водах, любой другой может. Ты следишь за моей мыслью, Кэрри?

- Я не понимаю, о чём ты говоришь, - простонала она.

- Мы не можем, но любой другой в мире может! - Рош хлопнул рукой по рулю. - Китай бурит в заливе, и Россия тоже! Даже Германия и Франция. Франция! И даже… даже Дания! Это вообще не имеет смысла. Мы не можем бурить там, но они могут? Это возмутительно!

Кэрри испуганно посмотрела назад.

- Что он говорит?

- Понятия не имею, - ответил Штейн. - Он иногда разглагольствует об экономике и прочем.

Рош внезапно заострил на нём внимание.

- Я просто обеспокоен тем, как конгресс США проводит свою энергетическую политику. В этом нет никакого смысла.

Кэрри дрожала на сиденье.

- Так и есть… отпустишь меня, как ты сказал?

- Конечно! Спасибо за сотрудничество, Кэрри, - Рош пренебрежительно махнул рукой. - Можешь идти…

Штейн мгновенно затянул жгут.

-…после того, как мы прикончим твою белую задницу, - закончил Рош.

Глаза Кэрри выпучились в приближении смерти. Её спина снова выгнулась, а лицо посинело. Штейн затягивал шнур всё сильнее и сильнее. С каждым рывком руки удавка всё глубже и глубже погружалась в шею Кэрри. Она высунула язык.

Она начала биться в предсмертных конвульсиях, вены на шее вздулись, как маленькие змеи под кожей. Её лицо из розового стало красным, потом бордовым, а затем белки глаз закровоточили.

Затем она обмякла на сиденье.

- Подожди ещё минуту или две, - приказал Рош. - Надо убедиться, что она мертва.

Штейн в последний раз потянул шнур.

Рош приложил ухо к её сердцу.

- Хорошая работа. Она официально уволена.

Когда Штейн снял удавку, Рош, даже не задумываясь, стянул бретельку Кэрри и начал ласкать её грудь.

- Господи! - возмутился Штейн. - Вы играетесь с мёртвой девушкой!

Рош нахмурился.

- Что в этом плохого? Она не может пожаловаться.

Штейн фыркнул.

- Вы действительно больной ублюдок.

Рош перевёл взгляд на Штейна и указал на него пальцем.

Штейн вздохнул.

- Вы действительно больной ублюдок, капитан.

- Другое дело! - Рош завёл машину. - А теперь позвони Ди-Мэну и Чокнутому, и скажи этим двум подонкам, что у нас есть тело, которое они должны похоронить…3.

Сет бросился к Глазному яблоку, нажал пробел и увидел, как веко с ужасными прожилками открылось с влажным щелчком. Дверь Сердечного клапана отворилась, и Сет боком проскочил внутрь, затем с шумом взобрался по костяной лестнице. Он вскрыл скальпелем Водяную кисту, приобрёл столь необходимый Антигенный панцирь и Тромбоцитарную сферу, что увеличило запас гемоглобина до ста процентов.