— А Мития выбрал просто потому, что имел возможность добыть его кровь? Тогда да, Тень Камня, скорее всего, уже мертв, — согласилась я.

— Ну и, кроме того, кстати, возникает еще куча вопросов, — оживился Хала. — Например, почему именно здесь все это устроили и именно сейчас? Почему именно посреди дворца?

— Если верить истории, Нижний начался с этой залы, — задумчиво проговорила я и потерла лоб, будто это могло помочь собраться с мыслями. — Вчера я ощущала, что там буквально находится сердце дворца. Ну, той сущности, которая в нем живет.

— Ладно, допустим. Но какое отношение эта во всех отношениях необычная сущность имеет к разрушению небесного купола? — со смешком спросил Пустая Клетка, прекрасно понимая, что на этот вопрос ему никто не ответит. — И почему, собственно, все это надо было творить именно в Вире?

— Может быть, потому, что это был единственный шанс собрать всю кровь правящих родов в одном месте? — мягко улыбнулся Даор.

— Может быть, — легко согласился Хала. — Но купол — он все-таки большой. Хотя… — он запнулся, пожевал губами и ухмыльнулся. — А у меня есть одна идея. Знаете, недавно жил такой естествоиспытатель… а впрочем, это несущественно. В общем, существует теория «слабой точки». Что у любого сколь угодно прочного и твердого предмета есть некий участок поверхности, удар в который неминуемо приведет к разрушению, тогда как лупить вокруг можно бесконечно. Положим, в каменной толще вроде скалы или куска металла я бы поостерегся такую искать, но избирательную разбиваемость глиняных тарелок теория объясняет. А небесный купол, по легенде, сделан из стекла, и для него она тоже подходит. Может, тут и находится эта слабая точка? А сущность во дворце ее охраняет. И кстати, Тия, ты не спрашивала у своего супруга, в столице Альмиры никаких одушевленных дворцов нет? А то, может, каждому роду полагается по такому «домашнему любимцу».

— Ну, если что-то такое и есть, то Фергр их не знакомил, — пожала плечами я. — Стьёль удивился, когда я ему рассказывала о дворце, и сказал, что ничего подобного прежде не встречал.

— Хала, драгоценный наш, у меня есть к тебе еще один важный вопрос. Честно говоря, мне не дает покоя такое непостоянство и неоднозначность сил нашего неприятеля. То он способен приманить орду тварей со всех границ, а то вдруг вынужден договариваться с шахом и сложными путями добиваться простых, в сущности, вещей. Я пока вижу только один вариант, который может это объяснить. Ответь вот на что: насколько все же Хаос отличается от силы богов? — проговорил он, чуть склоняя голову набок и сквозь легкий прищур испытующе глядя на дана. — Ты мог бы перепутать одно с другим, скажем, при осмотре Лиа Тени Камня? Мы ведь знаем, что именно там имело место воздействие силы при добровольном согласии.

— Кхм, — негромко откашлялся Пустая Клетка, оторопело глядя на седьмого милора. — Я, пожалуй, понимаю, к чему ты клонишь, нахожу это очень остроумным, но… Знаешь, одно дело — умозрительно предполагать, что боги могут спорить между собой и вредить людям, но выдвигать по этому поводу конкретные подозрения кажется совершенной дикостью.

— Друг мой, я с удовольствием подискутирую с тобой о возвышенном, о жизни, смерти и сути вещей, но нельзя ли для начала ответить на мой прямой вопрос? — со своей обычной мягкой иронией попросил Даор.