— Да, — уронил Хала, хмуро глядя на него. — Да, это может быть божественная сила. Отличается только сложность, конечный узор. Божественное благословение, которое я наблюдаю, например, у Тии, гораздо… изящней, тоньше, совершенней. И, ржа тебя побери, божественная сила как раз объясняет необходимость добровольного согласия. На этом сходятся все жрецы: боги могут поставить в безвыходное положение, но не способны заставить что-то сделать.

— Погодите, вы хотите сказать, что этот тип не с Хаосом связался, ему помогает кто-то из богов? — переводя взгляд с одного на другого, спросила я. — Постойте, но как в этом случае быть со жрицей? Она ведь говорила про семена Хаоса, и вообще…

— Если эти две силы немудрено перепутать и они идут из одного источника, а по сути едины, то ее слова вполне справедливы, — протянул Алый Хлыст. — Кроме того, как мы уже могли наблюдать, боги по какой-то причине не способны говорить прямо, им приходится довольствоваться намеками. Если не считать общения Немого-с-Лирой со Знающими, но этот бог, кажется, служит исключением из правил.

— М-да. Мне изначально-то не нравилось происходящее, а сейчас окончательно перестало, — проворчал Виго.

— То есть вчерашний конец света, на твой взгляд, был еще ничего? — ехидно уточнил Ив.

— Кстати, о конце света! — опомнился Хала. — А расскажите мне все-таки в подробностях, как у вас получилось остановить гибель небосвода? Я примерно представляю, как это могло выглядеть, и, при всем уважении, очень сомневаюсь, что вам могло хватить навыков и силы. Или кто-то помог?

— Не знаю, — Ярость Богов пожал плечами. — Мне кажется, если кто и сможет ответить на твои вопросы, то только Стьёль, именно он сделал основное. Понимаешь, эта штуковина вообще очень странно выглядела, я мало что понял и уж точно не смогу толком объяснить. И дело даже не в том, что фир из меня довольно ржавый, общую-то теорию я знаю. Я вообще не уверен, что эта дыра имела отношение к небесному куполу, мы же не на небе находились!

— Большой тонкий кувшин из сырой глины. Дырявый, — медленно проговорила я и пояснила в ответ на озадаченные взгляды: — Ну Хала любит наглядные аналогии. Когда вода медленно выходит через небольшое отверстие и заодно размывает его края, унося по песчинке. Но когда я вливала силу в эту дыру, сосуд прекращал разрушаться. Как я понимаю, Ив делал то же самое, а дыру залатал уже Стьёль. Как именно у него это все получилось — не представляю. Но меня больше беспокоит, что будет дальше. Не ждать ли нам вскоре повторения? Нарамаран действует один или с кем-то? И как его искать?

— Не думаю, что повторение возможно, — убежденно отмахнулся Хала. — Во-первых, это наверняка не так просто провернуть, а во-вторых, я почти уверен, что произошедшее изменило ситуацию. Пользуясь твоей аналогией, если хорошо залатать дыру, в том же месте проткнуть стену будет гораздо сложнее.

— А Нарамаран если и не один, то сообщников у него немного, — спокойно продолжил Даор. — Судя по тому, что он в стольких местах наследил лично, ресурсы у него очень ограниченные. И это, кстати, удивляет меня с самого начала: почему? Впрочем, этот вопрос нужно будет задать Нарамарану, когда мы его поймаем. А мы его поймаем, потому что бежать ему некуда и времени почти не осталось.

— Откуда ты знаешь? — послышалось сразу несколько изумленных голосов.

— А вот за это вновь стоит поблагодарить алмаз неграненый, — мягко улыбнулся он, склонив голову в сторону Рины.

— Ой, там в самом деле было что-то важное? — поразилась дана.

— Безусловно.