— Вот как? Любопытно, — равнодушно кивнул он. — Но это в любом случае уже не имеет смысла. Он больше не регент и, насколько я могу судить, ничего уже толком не решает. Впрочем, он и раньше-то немногое решал.

— Вы поэтому начали копаться в его прошлом? Из личной неприязни?

— Не личной, а политической, — с усмешкой ответил Митий. — Лично мне этот человек безразличен.

— И что же натолкнуло вас на мысли о подлинном происхождении Ярости Богов? — полюбопытствовала я.

— Эта версия занимала меня давно, но ответ в конечном итоге дал все тот же ночной гость, — не видя смысла что-то скрывать, сообщил он. — Неявно, конечно, но из его посулов про запредельные силы, про то, что власть над стихиями может получить не только дан или фир, но и обычный человек, я постепенно сделал вывод, что подобное превращение возможно. А этот вопрос был единственным, который не позволял окончательно остановиться на данном варианте.

— Не боитесь сознаваться в покушении на убийство? — полюбопытствовала я.

— В намерении, — с нажимом поправил Митий. — До покушения дело не дошло, так что, увы, преступление совершено не было.

Да, действительно. Глупо было надеяться его подловить; вряд ли Тень Камня так откровенничал бы, всерьез рискуй он хоть чем-то. Впрочем, даже без учета риска такое его поведение настораживало, но задаваться этим вопросом было пока некогда.

— Ладно, это дела минувших дней. Мне сейчас куда интересней Нарамаран. Откуда вы его знаете?

— Он некоторое время назад явился ко мне, очевидно, рассчитывая на помощь. Но я не стал особенно откровенничать с таким странным гостем, который ссылался на «нашего общего покровителя». Однако ссориться с ним тоже было не с руки, поэтому несколько раз мы поговорили и тем ограничились.

— Как же он в таком случае сумел прикрыться вами для проникновения во дворец?

— Дело в крови, — проговорил Митий — раздумчиво, веско, явно делясь собственными выводами, а не пересказывая за кем-то. — Поначалу мне это казалось странным, но тот, кто являлся во снах, с определенным пиететом относился к этому веществу. Для него она имела большое значение, созвучное тому, какое упоминается в сказках. Кровь — дверь для его силы, и, имея эту самую кровь, он способен на многое. Мне кажется, с ней он на многое способен и без согласия жертвы, хотя и не на все. Скажем так, заставить таким образом человека что-то сделать нельзя, а вот причинить ему вред — вполне.

— Значит, к нему попала ваша кровь?

— Увы. Нелепая случайность. Я имел неосторожность порезаться в его присутствии.

— Но почему именно вы? Нельзя было выбрать кого-то проще и неприметнее? — продолжила настаивать я.

— Ответить на этот вопрос однозначно я, увы, не могу. Но предполагаю, что, во-первых, он точно знал, что во дворец я сам не поеду, и не рисковал со мной пересечься. Я, например, не знаю, как отнесется защита Нижнего дворца к появлению двух одинаковых людей, и он, надо думать, тоже мог лишь гадать. А во-вторых, это могла быть или мелочная месть за мое бездействие, или результат неправильной оценки меня этим претцем.

— В чем именно неправильной? — уточнила я, мысленно поставив себе зарубку разобраться с защитными чарами дворца и выяснить: а как они в самом деле отнесутся к появлению двух копий одного и того же человека? Боюсь, опасения Нарамарана были беспочвенными и Нижний вполне мог попросту не обратить внимания на такую деталь…

— У него сложилось ошибочное впечатление, что я любой ценой желаю поквитаться с людьми, находящимися сейчас у власти.