Я не сумел бы объяснить причину столь разного отношения к этим двум людям, но Даор вызывал уважение и восхищение, а Ламилимал — неприязнь до полного отвращения. Первый казался актером, играющим разные роли, а второй — подделкой, какой-то дрянью в яркой обертке. Кажется, так Искра реагировала на суть этих людей, ту, что пряталась под всеми масками.

В общем, предположение Тии упало на благодатную почву и укоренилось. Я понимал, что оно наложилось на необъективное личное отношение и поведение шаха в последнюю нашу встречу, но выбросить из головы не мог. Ламилимал действительно мог поддаться на посулы Хаоса — или чего-то, что мы называли этим именем. Он казался достаточно горячим, самоуверенным и неосторожным, чтобы рискнуть головой, неправильно оценив последствия.

Думал я, впрочем, не столько о шахе, сколько о его целях.

Любые действия правителя, направленные на соседнее государство, могут быть ориентированы только на одно: на получение выгоды для себя. Если, конечно, правитель не поставлен теми самыми соседями, но этот вариант рассматривать сейчас не стоило. Отношения Вираты с Претой были менее напряженными, чем с моей родиной, но это ничего не гарантировало и мирного благоденствия не обещало. До Пятилетней войны у них тоже случались столкновения, порой продолжительные и кровопролитные, а вот после той победы Вираты отношения стали тихими и ровными, и это вызывало определенные подозрения. Претцы хитры и самолюбивы, а еще они умеют ждать. Чего ждали теперь? Конечно, мысли про Хаос интересны сами по себе, но может статься, что он тут совершенно ни при чем и дело в обычной человеческой жадности.

Надо все же выяснить, какие именно чары наложила Идущая-с-Облаками. Простая сохранность жизней нескольких детей совсем не объясняет того удивительного покоя, в котором пребывала Вирата все это время. Да, Гнутое Колесо и остальные высокопоставленные лица на удивление преданы стране и кесарю, настолько, что в это с трудом верится. Но как это могло повлиять на соседей, которые в отсутствие верховной власти не попытались поживиться за счет ослабленной страны?

Положим, королю Фергру было не до новой завоевательной войны, он за время предыдущей очень многое упустил в своих землях, едва не доведя свой обнищавший, обескровленный народ до бунта, и теперь вынужден был лихорадочно наверстывать, наводя порядок внутри страны. Поскольку получалось это плохо, мечта разобраться с Виратой так и осталась мечтой.

Владыка Ладики — человек жесткий и волевой, но он очень не любит решать вопросы военным путем, основательно закрепился в существующих границах и не видит необходимости в захвате каких-то земель. Редкое качество — умение довольствоваться тем, что имеешь.

Но Прета? Казалось бы, самое время дожать соседа, ослабленного войной и смертью кесаря, — но нет же, не сунулись. Положим, во время войны и сразу после Прете тоже было не до внешних проблем: тогда как раз скоропостижно скончался прежний шах. В результате болезни или несчастного случая — я смутно помнил ту историю, был тогда слишком мал. Кроме того, кажется, примерно в это время я постигал мореходную науку на островах и совсем не думал о политике.

Если же продолжить размышления в этом направлении и отбросить нездоровые аппетиты Фергра с его мечтой о море, выходит, что та война больше всего выгоды принесла нейтральным соседям, как это обычно и бывает с тяжелыми, затяжными войнами. И не стоит исключать намерений Преты со своей стороны вцепиться в Вирату, когда та всерьез ослабнет. Просто не успели: умер шах, и борьба за власть внутри страны нарушила стройный план.