— Я не умею.

— Конечно, умеешь, дорогая. Ты должна подсчитывать количество ударов, сделанных каждым из нас, и сравнивать с паром для каждой лунки.

«Странно, — подумал он. — Ребенок Дерека Холлоуэя не умеет вести счет. Неужели это возможно?» Эти дети так легко шли на контакт, особенно если дело касалось гольфа.

— Но…

— Никаких «но»! Я собираюсь надрать задницу одному старшему братцу, так что тебе придется отвечать за счет. Следи, чтобы никто не мошенничал.

— Ну ладно, попробую. А разве можно говорить «задница»?

— Конечно, нет, — сказала Лили.

Шон проигнорировал ее слова. Каким–то образом эта женщина одновременно раздражала и возбуждала его. Он отправил Чарли и Камерона к первой лунке, Эшли заковыляла за ними.

— Не знаю, как это вам удается, мисс Лили, но рядом с вами мне так и хочется сделать что–нибудь запрещенное.

— И как мне остановить тебя?

— Может, попробуешь отшлепать?

Издав звук, похожий то ли на вздох, то ли на икоту, Лили пошла впереди него, покраснев и сжимая кулаки. «Старая добрая Лили Робинсон, — подумал он. — Ну что за девушка!»

Шону нравилось поддразнивать ее. Он и сам не знал, почему. Может, потому, что она так остро реагировала на это.

Восемнадцать лунок парка юрского периода были организованы по какому–то несусветному принципу. Одни лунки, когда в них попадал мяч, издавали рычащий звук, кроме того, там был вулкан, а из него выливалась искусственная лава и вырывались клубы дыма. В ответ на все звуковые эффекты Эшли радостно визжала.

Камерон позволял Шону насладиться за его собственный счет. В конце концов, это был гольф и на кону стояли деньги. Попеременно то один, то другой из них вырывался вперед.

Чарли проявила настоящий талант к гольфу. Шон встал у нее за спиной, обнял обеими руками и показал правильную стойку и захват клюшки. Она схватывала все на лету; так же быстро она поняла, как вести счет, а терминологию впитывала как губка.

Выяснилось, что Лили — никудышный игрок. Ее стойка была странной, захват просто смешным. К четвертой лунке Шон уже не мог сдерживаться.

— Может, тебе нужен небольшой урок? — спросил он. Она подняла глаза и раздраженно взглянула на него.

— У меня и так все неплохо. Какой у меня счет, Чарли?

Девочка наморщила лоб и, постукивая кончиком карандаша по карточке, стала подсчитывать очки.

— Знаешь, довольно паршивый.

— Ничего, я как–нибудь переживу.

— На двадцать три больше пара, — захихикала Чарли и бросилась бежать вслед за Камероном и Эшли к следующей лунке.

— Вечно у меня ничего не получается, — прошептала Лили.

— Это точно, — согласился Шон.

Она наклонилась, чтобы поставить мячик на метку.

— Так вот, что касается ударов…

Шон начал с основ, исправляя ее стойку и захват. К пятой лунке она била уже немного лучше, хотя ей понадобилось целых восемь ударов, чтобы добраться до нее.

— У тебя совсем нет замаха, — сказал Шон.

— Очень смешно, — ответила Лили. — Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Шон показал ей, как обычно показывал своим ученикам. Он сделал пар до следующей лунки. Камерон сделал берди, Чарли — два удара сверх пара.

— Это называется двойной богги, — важным тоном произнесла она.

— Замах, — снова вступил Шон. — Твои руки, ноги, плечи — все должно действовать в едином ритме. Когда выполняешь патт, бей совсем тихонько.

Лили поднесла клюшку к мячу. Шон уже видел, что она сейчас совершит ошибку.