Они вошли в кухню, которая понравилась Шону с первого взгляда. Это был дом его мальчишеской мечты, однако он никогда не заходил сюда. Теперь он был здесь, и ему казалось, что дом сразу принял его. Деревянный пол оставленной в беспорядке кухни, мебель со стеклянными дверцами, сквозь которые была видна зеленая стеклянная посуда в стиле Стюарт, холодильник с прикрепленными магнитами календарями, многочисленными списками и детскими рисунками. Пройдя вслед за Камероном в холл, Шон заметил деревянные панели на стенах, элегантную лестницу и развешанные повсюду фотографии детей в рамках.

Камерон нажал кнопку «play» на автоответчике. Первое сообщение было от женщины, представившейся как Лили. «Привет, Кристел, звоню узнать, как у тебя дела. Надеюсь, наша встреча не очень тебя расстроила, пожалуйста, позвони мне».

— Учительница Чарли, — объяснил Камерон.

«Наверняка ужасно правильная дама», — подумал Шон, представив себе седовласую леди в бифокальных очках.

— С такой лучше не связываться, — сказал он, слегка толкнув племянника локтем.

И далее: «Кристел, это Джейн Кумбс… — тут сообщение было прервано детскими возгласами. — Дерек собирался забрать Эшли после обеда, однако он, похоже, опаздывает. В любом случае, я сегодня должна вести занятия, поэтому будь добра, приезжай и забери ее, как только получишь это сообщение».

— О, мама будет в восторге, — сказал Камерон.

Третье сообщение оставил некто, получивший приглашение на вечеринку по случаю дня рождения Эшли и обещавший непременно прийти. Это казалось крайне странным — как праздник в зоне вооруженного конфликта. Младшая из племянниц Шона родилась во время «боевых действий», которые вели ее родители на руинах собственного брака, однако она пострадала меньше других детей, так как была слишком мала и не поняла, что потеряла.

Следующей звонила Чарли. «Забери меня, — произнес ее обиженный голос. — Я у Линдси; ты сказала, что заберешь меня, но до сих пор не приехала. Приезжай, ты и так уже опоздала».

Последнее сообщение звучало крайне невнятно, но Шон догадался, что звонила девушка, предпочитавшая хихикать, а не разговаривать. Разумеется, ей нужен был Камерон, но ее звонок явно не обрадовал его. Шон видел, что племянник смущен — его уши покраснели, а руки в карманах джинсов сжались в кулаки.

«Больше сообщений нет», — произнес механическим голосом автоответчик.

Шон почувствовал странный холодок в животе.

— Позвони матери еще раз.

Камерон пожал плечами и набрал номер.

— Не отвечает, — сказал он.

— Тогда отцу.

Прижимая телефонную трубку к уху, Камерон впервые проявил тревогу: его подбородок дрогнул.

— Не отвечает, — повторил он. — Я уже оставлял им обоим сообщения.

— Не знаешь, где они могут быть?

— Не–а.

Это было неудивительно. В конце концов, не могут же дети следить за родителями. «И что теперь делать? » — подумал Шон.

Телефон зазвонил, и они оба вздрогнули. Камерон схватил трубку.

— Алло? — На мгновение на его лице вспыхнула надежда, но тут же исчезла. — А, привет, Джейн. Нет, мамы нет дома. Ты можешь оставить Эшли со мной, раз уж я тут. — Пауза. — Не за что. — Он повесил трубку. — У меня куча домашней работы, но сейчас я ничего не смогу сделать, — сказал Камерон. — Сидеть с Эшли — задачка не для слабонервных.

Малышка была такой очаровательной, что только человек с каменным сердцем не полюбил бы ее с первого взгляда. Нянчиться с ней, однако, было очень и очень трудно. Мысль, что придется сидеть с девочкой, только начинающей ходить и говорить, испугала Шона.