Минуту спустя в парадную дверь словно ураган ворвалась Чарли.

— Дядя Шон!

Он подхватил ее и сжал в объятиях. Ее худые руки и ноги были на удивление сильными, и что–то — кожа или волосы — источали запах жевательной резинки. Теперь Шон стал самим собой — с племянницей, которой действительно нравился.

— Привет, кнопка! Ну, как дела?

— Умираю с голода, — сказала она, шлепая себя по животу и ерзая в его объятиях. — А где мама?

Он осторожно опустил Чарли на пол и положил руки ей на плечи.

— Я побуду с вами, пока мама не вернется.

Девочка скептически взглянула на него, сузив глаза и накручивая кончик «конского хвостика» на палец.

— Правда?

— Да. А что, есть проблемы?

— Не знаю, не знаю. — Чарли радостно взвизгнула, когда Шон бросился за ней в кухню.

Малышка уже сидела там, радостно заталкивая в рот кусок банана. Чарли тоже взяла банан.

— А знаешь, что обезьяны чистят бананы вот так, снизу вверх? — Чарли показала, как они это делают.

— Так ты и сама станешь обезьянкой.

— Хотела бы я стать обезьянкой, — ответила Чарли.

— Ты и так похожа на нее, — сказал Камерон.

Чарли показала ему язык.

— Зьяна, — повторила Эшли с набитым ртом.

— А почему ты хочешь стать обезьянкой? — поинтересовался Шон.

— Тогда мне не пришлось бы ходить в эту дурацкую тупую школу.

— Тупую, — повторила Эшли.

Шон взглянул на Камерона.

— Ей можно говорить такие слова?

— Наверное, нет.

Шон повернулся к Чарли.

— Не говори больше «тупую».

— Ладно. — Чарли откусила кусок банана.

— Тупую, — снова повторила Эшли.

— Я сейчас вернусь. — Шон вышел из кухни и направился к телефону, висевшему в холле. Сняв трубку, он посмотрел на нее. Что, в конце концов, происходит? Все это становится странным. Интересно, сколько он должен ждать до того, как начать беспокоиться всерьез?

Нахмурившись, Шон набрал номер мобильного телефона Дерека. Дерек всегда отвечал на звонки и проверял все сообщения. Когда включилась голосовая почта, Шон сказал: «Привет, братишка, это я. Сижу тут с твоими детьми, в доме Кристел, и ее до сих пор нет. Что у вас случилось? Позвони мне». Потом он набрал номер Кристел, подождал, пока включится голосовая почта, и оставил ей такое же сообщение. Шон вдруг пожалел, что не узнал ее лучше. Ему хотелось понять, что это за женщина, которая способна на время забыть о своих детях.

«И что теперь?» — подумал Шон и попытался дозвониться до Моры, сам не зная зачем. Его подружка почти не знала Дерека и не была знакома с Кристел и детьми. Важные для него люди не знали друг друга. Связь Шона с семьей была слабой, но он не осознавал этого до сегодняшнего вечера.

— Доктор Райли, — резко ответила Мора. Она училась на четвертом курсе медицинского колледжа и работала в госпитале Легаси в Портленде.

— Привет, док, это я.

— Шон! — улыбка смягчила ее тон. — Что случилось?

— Сам не знаю. Сижу с детьми Дерека. Наверное, Произошла какая–то путаница, и они оба куда–то подевались.

— Так позвони им и…

— Не могу дозвониться ни одному из них.

— Ну, тогда не знаю… Слушай, у меня тут запарка. И я остаюсь в городе на семинар, я тебе говорила? Может, я перезвоню попозже?

— Конечно. Не бери в голову. Пока! — Шон и сам не знал, чего ожидал от Моры.