Решив посмотреть видео, Лили начала просматривать свою коллекцию DVD. Вот еще одно преимущество одинокой жизни: будь она с мужчиной, ей вряд ли пришлось бы выбирать между «Стальными магнолиями» и «Слиянием двух лун». Как она знала, ни один мужчина добровольно не досидел до конца фильма «Разум и чувства».

Лили решила ограничиться двумя фильмами: «Под солнцем Тосканы» (он еще раз напомнил бы ей о предстоящем путешествии в Италию) и «Дархемский бык» — о сексуально раскрепощенном школьном учителе, с Кевином Костнером в главной роли. Она вспомнила его страстную речь о поцелуях, длящихся три недели, и больше не колебалась.

Едва на экране появились первые титры, раздался звонок. «До чего не вовремя», — пробормотала Лили, однако остановила диск и пошла к телефону. Скорее всего, звонила Кристел, чтобы поговорить о Чарли.

От одной этой мысли у Лили стало тяжело на сердце. Обычно она не смешивала свои школьные дела и личную жизнь, но в этом случае они пересеклись. Ведь речь шла о ее лучшей подруге и дочери этой подруги.

Казалось, Чарли забавляет то, что она встречает свою учительницу и вне школы. Как правило, обращаясь к Лили официально, мисс Робинсон, девочка загадочно улыбалась, однако никогда не показывала, что знакома с личной жизнью учительницы. В школе Чарли вообще старалась не привлекать к себе внимания. Именно поэтому ее внезапно открывшееся воровство так встревожило Лили.

— Алло?

— Алло! Это мисс Робинсон? — мужской голос на другом конце провода был глубоким и сильным, но совершенно незнакомым.

— Я ничего не стану покупать, — резко ответила Лили, уже собираясь повесить трубку.

— Нет–нет, подождите. Я насчет Кристел Холлоуэй.

Лили нахмурилась и прижала трубку плотнее к уху.

Неужели Кристел с кем–то встречается? В последний раз когда они говорили об этом, Кристел заявила, что навсегда отказалась от любых контактов с мужчинами. «Они причина всех моих бед», — драматически произнесла она; это было совсем недавно.

«Ты имеешь в виду кого–то конкретно?» — спросила тогда Лили.

«Да нет», — быстро ответила Кристел.

— Это Шон Магуайер, дядя Чарли.

«Ах, да, — подумала Лили. — Знаменитый дядя Шон, любимая тема разговоров Чарли». С тех пор как он вернулся домой, Чарли постоянно рассказывала о нем, по поводу и без. Казалось, она боготворит брата своего отца.

По словам Кристел, Шон был скроен из того же материала, что и Дерек, «только моложе».

Лили смутно помнила его по свадьбе Холлоуэев. Он напоминал Бреда Питта в его первых ролях, однако это лишь оттолкнуло ее от него. «Никогда не доверяй красивым мужчинам», — однажды сказала ей Кристел.

— Алло? — его мягкий, странно волнующий голос прервал воспоминания Лили.

— Мистер Магуайер, — отозвалась Лили, — чем могу помочь?

— Даже не знаю… — В трубке послышался шорох, словно он потер рукой подбородок. — Я сейчас в доме Кристел, сижу с ее детьми. Она до сих пор не вернулась.

— Понятно.

«Что за слабак, — подумала Лили. — Не может присмотреть за собственной плотью и кровью, не призвав всех окружающих себе на помощь».

— И чем же я могу быть вам полезна? — осведомилась она.

— Не знаете ли вы, где она? — в его голосе слышалось напряжение.

— Нет, не знаю. Позвоните ей на сотовый. Я дам вам номер, или узнайте его у детей…

— Я весь вечер звоню ей на сотовый, — прервал он Лили.