— Да.

Лили засуетилась, надевая на малышку подгузник, маечку и штанишки. Подняв Эшли, чтобы поставить ее на пол, она заметила свое отражение в круглом настенном зеркале в розовой раме.

Она выглядела так, как и предполагала, — после такой–то ночи. Но в душе Лили все изменилось. Теперь там царила ужасная, непроглядная тьма. Торопясь вслед за Эшли, спускавшейся по ступенькам, Лили осознала окончательно и бесповоротно, что ее жизнь никогда не будет такой, как прежде. Она вдруг увидела в себе другого человека, незнакомку, оказавшуюся в ее теле.

Эшли держалась за палец Лили, пока они мучительно медленно спускались по лестнице, с каждым шагом приближаясь к ужасной реальности. Шон стоял внизу. Лицо его было непроницаемо. Когда они дошли до середины, Лили ощутила, что кто–то идет за ними, и оглянулась.

— Чарли!

— Мама, — сонным голосом пробормотала Чарли. — Где мама?

— Мама! — ангельским голоском повторила за ней Эшли.

Лили и Шон обменялись растерянными взглядами. При виде заспанного личика Чарли Лили чуть было не расклеилась снова. «Как? — в ужасе думала она. — Как сказать ей это? »

— Доброе утро, зайка. — Лили погладила девочку по взъерошенным волосам.

— Привет, Лили. Привет, дядя Шон. Что у тебя с лицом?

— Привет, кнопка, — сказал Шон. — Может, пойдешь посмотришь, не проснулся ли Камерон?

— Он никогда не встает так рано по субботам. — Чарли перевела серьезный взгляд с Шона на Лили. И, видев понимание в ее глазах, Лили похолодела.

— Хорошо, — покорно сказала Чарли. — Пойду разбужу его.

— Она догадывается: что–то случилось, — заметил Шон. Лили подняла малышку на руки, внесла в кухню и посадила в детский стульчик.

— Она догадалась об этом еще вчера.

Шон взял коробку с детским печеньем и протянул одно Эшли, глядя на нее так, словно перед ним бомба с часовым механизмом. Секунду девочка молча смотрела на него, потом взяла печенье.

— Пасибо! — сказала она.

Казалось, Шон теперь нравился ей больше.

Взяв чашку с недопитым чаем, Лили сделала глоток, однако чай остыл и стал горьким. Она вспомнила, что заварила его еще до возвращения Шона. Это было целую вечность назад, в другую эпоху, до того, как Лили пришлось лицом к лицу столкнуться с тем фактом, что Кристел и Дерек вышли вчера из ее класса, а потом сорвались с обрыва.

— Что случилось? — спросил Камерон хриплым со сна голосом.

Чарли бросилась к Шону.

— Я его разбудила, и теперь он злится на меня.

Лили налила в поильник сок и протянула его малышке. Камерон, настороженный, стоял в дверном проеме, словно готовый в любой момент обратиться в бегство.

Лили почувствовала на себе взгляд Шона. «Как?» — безмолвно спрашивал он.

«Бедные дети! — Лили стиснула зубы, чтобы подавить рыдание. — Мы — все, что у них осталось».

Шон откашлялся, взял Чарли за руку и посмотрел Камерону в глаза.

— Произошла автокатастрофа. Вчера.

Личико Чарли сморщилось, а плечи поникли и задрожали. Шон обнял ее. Лили пошла к Камерону, протягивая к нему руки. Камерон словно не заметил ее жеста; он стоял, холодный как камень, и выражение его лица не изменилось.

— Ваши мама и папа ехали вместе, а из–за погоды дорога была очень опасная, — продолжил Шон. Казалось, будто он сам не верит в свои слова. — Машина попала… ох… она сорвалась вниз с обрыва.

Слушая Шона, Лили смотрела на его лицо — оно становилось все бледнее. Настороженность Камерона постепенно исчезала.

Мелкие капельки пота блестели у Шона над бровями и верхней губой.