Чарли склонила голову на бок, прислушиваясь.

— Мамочка, — прошептала она.

Воцарилось молчание, и Шон внезапно почувствовал, что бессонная ночь навалилась на него тяжким грузом.

— Садись ко мне на колени. — Он взглянул на Чарли. Девочка снова забралась к нему на колени, и Шону было приятно ощущать ее вес и тепло; карамельный запах волос Чарли успокаивал его. Внезапно Шона до боли смутило то, что он ищет утешения у этого испуганного, потрясенного ребенка.

Лили насыпала кукурузные хлопья в пластмассовую миску и протянула их Эшли.

— Пасибо! — сказала малышка.

— Пожалуйста.

Камерон был все так же напряжен и готов сорваться в любую минуту. Он стоял, опершись руками о спинку стула.

Телефон зазвонил еще раз.

— Почему нам столько звонят? — спросила Чарли.

— Боюсь, будут звонить еще больше. — Лили покачала головой.

— Это из–за папы, — пояснил Камерон. — Потому что он знаменитость.

— Многие люди любили ваших родителей и сейчас беспокоятся о вас. Мы не будем брать трубку, если позвонят те, с кем мы не хотим говорить, ладно? — предложила Лили.

— Люди из дорожной полиции могут приехать в любую минуту, — заметил Шон.

— Зачем? — осведомился Камерон. — Выписать отцу штраф? — В нем с каждой минутой нарастал гнев.

— Наверное, им нужно задать несколько вопросов. Это стандартная процедура. — Шон умолк. «Стандартная процедура при аварии, повлекшей за собой человеческие жертвы», — вот как назвали это сотрудники дорожной службы там, на шоссе. — А еще они направят сюда социального работника, который должен убедиться, что с вами все в порядке. Кстати, — продолжил Шон, — мы должны позвонить Джейн.

— Не исключено, что она уже в курсе, — заметила Лили.

— И все–таки нужно ей позвонить. А еще моему отцу в Калифорнию. — Он снова почувствовал головокружение. Как, черт побери, это сделать? Как поднять трубку и сказать: «Дерек мертв»? — А что с семьей Кристел?

— Ее отец умер, мать в доме престарелых, — сказала Лили. — Больше у нее никого нет.

— Бабушка Дот болеет, — сообщила ему Чарли. — Она никого не узнает.

— У нее было несколько инсультов, последний довольно тяжелый, — объяснила Лили.

Шон понял, что она не хочет вдаваться в подробности при детях.

Чарли, хотя и легкая, уже отсидела ему колени.

— Ну что, наверное, пора позвонить Джейн, — проговорила Лили.

Ее наставительный тон раздражал Шона. Посмотрев на часы, он кивнул. Сообщение об аварии наверняка появится в утренних новостях. Шон подумал о Море. Отъезжая с места аварии, он пытался дозвониться ей, но она не отвечала. Шон оставил сообщение: «Перезвони как только сможешь. Это очень важно».

Мора пока что не перезвонила.

Лили, бледная и усталая, казалась ему уязвимой, хрупкой, как веточка дерева, покрытая ледяной коркой. Ничего не стоило сломать ее. Шон подозревал, что она держит себя в руках только потому, что дети рядом.

Он погладил Чарли по голове.

— Придется это сделать.

Чарли слезла с его колен, и Лили раскрыла ей объятия.

— Иди–ка ко мне.

Чарли забралась на колени к Лили, прижалась к ее груди. Она беззвучно плакала. Шон нашел упаковку бумажных платков и протянул ее Чарли.

— И мне! — Эшли сжимала и разжимала пальчики. Шон взглянул на Камерона. Мысли сына Дерека как будто витали очень далеко. Он смотрел в окно.

— Камерон, присмотри за Эшли, пока я буду звонить, — попросил Шон.