Лили зажмурилась, и перед ее глазами замелькали, словно фотоснимки, воспоминания: вот Кристел, веселая девчонка–подросток, учит ее строить карточный домик. Вот она, молодая женщина, с триумфом побеждает на конкурсах красоты. Кристел в свадебном платье, будто сошедшая со страниц волшебной сказки, потом молодая мать, счастливая и ликующая, только что давшая жизнь ребенку. Лишь вчера Кристел сидела у Лили в классе, теребила в руках бумажную салфетку и пыталась сдержать слезы, говоря о своей дочке. Она была такой эмоциональной, такой поразительно живой. «Удастся ли мне сохранить эти воспоминания? — спрашивала себя Лили. — Удастся ли детям сохранить их?»

Эта мысль неотступно преследовала ее. Подруга занимала главное место в сердце Лили. А теперь там образовалась зияющая пустота.

Лили открыла глаза и посмотрела на Шона.

— Вы с Дереком… когда–нибудь обсуждали это?

— Нет. Никогда. Ты верно сказала: такое кажется невозможным.

— Но детям сейчас нужны ответы. Они должны знать, что с ними будет, и не только на следующей неделе, но и в следующем году, в течение всей их жизни.

— Конечно.

Сьюзи Ши посоветовала им составить временный план, чтобы дети знали, кто будет заботиться о них в ближайшее время.

— Думаю, через несколько дней мы узнаем больше, — сказала Лили. — Когда будут вскрыты завещания.

Воцарилось напряженное молчание. Сверху доносились негромкие звуки телевизора.

— А что насчет Джейн Кумбс? — спросила Лили. — Я думала, она приедет сюда, как только узнает об аварии.

— Я тоже так думал.

— Но?..

— Она ударилась в истерику, когда я рассказал ей. Хотела сразу ехать сюда, но я попросил ее сначала прийти в себя. По–моему, детям не стоит видеть Джейн в таком состоянии.

— Она же собиралась стать их мачехой. Как же она может сейчас находиться вдалеке от них? — Лили снова оглядела кухню, надеясь найти какую–нибудь работу: что–то убрать или вымыть. Схватила чашку со следами губной помады, начала мыть ее, но вернула чашку на полку с теми же следами помады. Обернувшись, она увидела, что Шон рассеянно смотрит на нее. — И что дальше? Детям нужны ответы, Шон. Они должны знать, кто будет готовить им завтрак по утрам и встречать из школы. Они должны знать, с кем будут встречать Рождество, кто будет подписывать отчеты об их успеваемости и водить к врачу, если они заболеют. Вот что им нужно. И нужно прямо сейчас, а не после похорон или оглашения завещаний.

— Так, давай–ка притормозим. Не все сразу. — Шон сцепил пальцы и наморщил лоб. — Надо составить план.

Лили кивнула, ощутив, как все внутри сжимается от страха. «Я не готова, — думала она. — Я не могу сделать это». Но потом напомнила себе, что речь идет о детях Кристел. Неважно, как она сама восприняла трагедию.

— Я останусь на выходные. И на следующую неделю тоже — возьму отпуск и побуду с детьми. — Лили перехватила встревоженный взгляд Шона. — Ты согласен с этим?

— Я… да, спасибо. Давай пока остановимся на этом. — Шон бросил взгляд в сторону лестницы. — А где мы будем спать?

— Я займу гостевую комнату. — Лили и помыслить не могла о том, чтобы спать в кровати Кристел.

Шон посмотрел на стопку брошюр, которые социальный работник оставила им для ознакомления: «Как стать сильнее», «Консультация для детей, переживших утрату», «Привыкание к приемным родителям», «Рекомендации для опекунов». Точно такие же Лили видела в учительской и в библиотеке, но всегда воспринимала их отстраненно, теоретически. Сейчас одни названия брошюр пугали ее.

— Не знаю, может… — Шон запнулся и сглотнул.