Ред окинул взглядом собравшихся.

— Профессиональный гольф — бессердечная игра. В один год ты делаешь миллион долларов, а в следующий получаешь ноль.

Последовали долгие объяснения, касающиеся страховки Дерека и распределения наследства в случае отсутствия наличных денег, однако Лили больше ничего не слышала. Она думала совсем о другом и, как только собрание закончилось, направилась к Сьюзи Ши.

— О детях должна заботиться я, а не Магуайер, — без обиняков заявила она. Вот так. Это решение пришло к Лили внезапно, словно что–то толкнуло ее изнутри. Когда–то она сознательно предпочла свободную, одинокую жизнь. Пришло время положить конец одиночеству.

— Может, у Магуайера есть собственное мнение на этот счет, — громко и враждебно возразил он. — Может, мнение Магуайера состоит в том, чтобы ты катилась куда подальше.

— На данный момент, — сказала Сьюзи, — мистер Магуайер — опекун, назначенный родителями. Тем не менее, мистер Магуайер, я надеюсь, что вы учтете, что мисс Робинсон играет важную роль в жизни детей Холлоуэев.

— Я не собираюсь прогонять ее, если вы имеете в виду это, но кто–то должен отвечать за детей, и этот человек — я.

Мисс Ши кивнула и отошла, чтобы поговорить с другими адвокатами.

Лили ощетинилась, стоя лицом к лицу с Шоном. Она хотела понять, что движет этим человеком, однако они принадлежали к разным мирам и их объединяло только одно — тревога о детях.

— По–моему, ты не оцениваешь дальнюю перспективу. Это тяжелая обязанность.

— Думаешь, я не знаю этого?

— Они переживают последствия травмы, и даже для того, чтобы лишь пройти с ними через это, следует приложить огромные усилия, — сказала Лили. — Но жизнь не стоит на месте. Существуют школа, домашние задания, приступы гнева, болезни, подростковый возраст, и тебе не скостят срок за хорошее поведение. Это пожизненный приговор.

— Да, в твоих устах это звучит просто как песня.

— Веселого в этом мало.

Шон хмыкнул, однако в его глазах таилась злоба.

— Ну конечно! «Веселого в этом мало», — язвительно передразнил он Лили.

Она подавила раздражение.

— Я просто хочу, чтобы ты понимал…

— Что меня не ждет ничего хорошего?

— Что мы должны думать в первую очередь о детях.

— Давай посмотрим. Кто из нас предпочтительнее для них? Ты будешь следить за их режимом, а я не побоюсь показать показывать им, что жизнь снова может стать счастливой. Давай спросим у доктора Саш! — Шон вытащил из кармана мобильный телефон.

Лили не знала, что заставило ее вдруг прикоснуться к нему. Она протянула руку и дотронулась до его локтя.

— Они нуждаются в нас обоих.

Шон взглянул на руку Лили, потом на нее. Смутившись, она отступила.

— Объясни, почему ты так рвешься воспитывать этих детей, — попросил он.

— Потому что этого хотела Кристел. Потому что я знаю, как это делать. Кроме того, я дала обещание.

Шон скрестил руки на груди.

— Но я не слышу, что ты хочешь этого.

— Я хочу того, что лучше для детей. — Внезапно жизнь, которую выбрала для себя Лили, будущее, которое она спланировала, резко изменились. Ее ладони увлажнились, но она подавила желание вытереть их об юбку. — Я знаю, что ты хочешь того же, Шон. Я знаю, ты беспокоишься о них, но это не значит, что ты должен принести все в жертву…

— Это не жертва.