Для разнообразия она отказалась от оборочек, кружев и бисерного шитья, которые очень любила. Свадебный наряд отличался элегантной простотой, и прическа ему соответствовала.

— Замечательное платье! Покажи кольцо, — попросила Агнес.

С робостью, которую дочь сочла несколько неуместной, учитывая то, что кольцо на помолвку матери дарили в пятый раз, Тереза протянула левую руку. В роскошной оправе сверкнул бриллиант. Агнес никогда не нравились бриллианты; их холодный блеск напоминал ей о людях, которые кичатся своим богатством.

— Надеюсь, ты будешь очень счастлива, — сказала она.

Тереза нервно посмотрела на свои золотые часики.

— Церемония начинается через тридцать минут.

— Тогда лучше оставь меня и позволь мне переодеться, — улыбнулась Агнес. — Извини, что я опоздала. Ты же знаешь, я хотела приехать вчера вечером к обеду, но по пути из Кувейта одна задержка следовала за другой.

— Мне пришлось сидеть за столом между Марком и его сыном. — Терезу передернуло. — Представляешь, что он сделал три дня назад? Гаролд, я имею в виду. Пытался откупиться от меня!

— Что?!

— Предложил мне изрядную сумму денег, чтобы я отменила свадьбу. И я даже не могу сказать об этом Марку — ведь Гаролд его единственный сын.

— Да как он посмел?

— Он еще и не такое посмеет. Гаролд — это «Эванс инкорпорэйтед». Миллионы долларов, дорогая. Миллионы. Он заработал их не деликатностью и тактичностью.

От удивления у Агнес отвисла челюсть.

— Гаролд Эванс управляет «Эванс инкорпорэйтед»?

— Не просто управляет. Компания — его собственность. Гаролд сам сделал состояние; сын раз в пятьдесят богаче отца.

«Эванс инкорпорэйтед» принадлежала сеть отелей по всему миру, в некоторых из которых Агнес останавливалась, и целый флот судов для круизов.

— Почему ты не сказала мне раньше? — выговорила Агнес.

Вполне в своем духе Тереза ответила:

— По телефону? В то время как ты была на Суматре, в Малайзии и во всяких других местах? Есть темы куда интереснее, чем Гаролд Эванс.

Агнес села на кровать и рассмеялась.

— Знаешь, а я спросила, не работает ли он на конюшне у своего отца.

— Дорогая, не может быть!

— А до того поинтересовалась, не снимался ли он когда-либо для журналов.

— Ой… Но как ты могла? — простонала Тереза.

— Очень просто. Он самый большой хам и нахал из всех, кого я встречала. А мне случалось их встречать.

Тереза слегка вздрогнула.

— Не надо с ним ссориться. Он опасный враг, Агнес.

Мать называла ее по имени, только когда говорила серьезно.

— Я не боюсь Гаролда Эванса, — заявила Агнес не совсем честно. — Но боюсь опоздать на чудесную церемонию. Иди, мама. Мне нужно переодеться.

Тереза порывисто обняла дочь.

— Я так рада, что ты здесь, — сказала она минуту спустя, закрывая за собой дверь.

Желая чувствовать то же самое, Агнес достала одно из двух платьев и отправилась в душ.

2

Без пяти минут шесть Тереза постучала в дверь Агнес.

— Ты готова, дорогая?

Дочь стояла перед зеркалом.

— Входи, мама. Еще пара секунд, — сказала она и быстро накрасила губы. Затем вдела в уши длинные серьги, украшенные переливающимися молочно-голубые опалами.

— Я просто старая истеричка, — проговорила Тереза. — Это моя пятая свадьба, но я действительно люблю Марка и хочу, чтобы брак оказался прочным.