— Она по-прежнему практикующий юрист, но роль общественного защитника стала наконец-то и Меган не под силу, и теперь она работает в штате прокурора. Пару лет назад Меган вышла замуж за профессора Гарвардского университета. У них хороший дом в Кембридже. Когда мы встречаемся, то обычно беседуем о проблемах вторичного использования продуктов.

— Это как раз моя сфера деятельности. Антикварные безделушки, флаконы из-под духов, стеклянные бутылки, кое-что из макулатуры, бывшие мужья.

— Приятно узнать, что у тебя такие разнообразные интересы.

— Именно этому и были посвящены последние пять недель. И дело не только в том, что мы бывали вместе в обществе и познакомились с друзьями твоими и моими, — сказала Нина, аккуратно подбирая слова. — Да, нам приятно бывать друг с другом, но гораздо важнее заложить прочную основу наших отношений, чтобы мы остались вместе и после того, как вопрос с наследством Патриции будет урегулирован.

Нина хотела сказать гораздо больше, но остановилась, помня об осторожности. Однако по ее глазам можно было догадаться о том, что ее беспокоит, и Бен потянулся через столик, чтобы взять ее руку.

— Я давно уже не люблю Меган, но мы поддерживаем хорошие отношения и я рассказал ей о тебе.

— И что же ты, интересно, рассказал? — улыбнулась Нина.

— Что ты очень деловая женщина, великолепно одеваешься, обладаешь прекрасным вкусом, не ноешь, не читаешь нотаций, прислушиваешься к своему внутреннему голосу и немного склонна к депрессии.

— Мне нравится эта характеристика. А что сказала Меган?

— Что ты, возможно, именно та женщина, которая мне нужна, — ответил Бен и усмехнулся, — и что она всегда знала, что ты рано или поздно объявишься, потому что, если бы тебя не существовало на самом деле, Патриция сотворила бы мне подругу из обрезков обивочной ткани, кусочков старинных кружев и прочего подручного материала дизайнера.

— Кофе готов, — сказала Нина, когда они вдоволь насмеялись.

Спустя несколько минут удобно расположившийся на кушетке Бен с интересом оглядел творение рук кондитеров.

— А здесь есть табличка с напоминанием, что потребление подобных изделий вредит здоровью? — спросил он о шоколадном торте, украшенном по бокам виноградом «дамские пальчики», а сверху — взбитыми сливками и шоколадной стружкой. Несмотря на то что диетологи без устали твердили о вреде таких изделий, их продолжали изготавливать и охотно раскупали. — Я с удовольствием съем кусочек этого торта, хотя прекрасно понимаю, что причиню ущерб своему здоровью.

— Подожди минутку, у меня есть для тебя подарок! — весело объявила Нина, снимая с книжной полки аккуратно упакованный сверток и отдавая его Бену. — На новоселье, — добавила она, садясь рядом и прижавшись плечом к его плечу. — Смотри, не урони на ноги!

— Постараюсь, — ответил Бен, взяв в руки неожиданно тяжелый предмет, упакованный в белую бумагу и перевязанный красной лентой. — Не надо было этого делать. Я даже не знаю, что тебе сказать.

— Открой сначала, — улыбнулась Нина. — Если подарок тебе не понравится, я обменяю его на что-нибудь другое. Но если ты скажешь, что мечтал именно о такой вещи, получишь большой кусок торта.

— Открываю, — подчинился Бен. Сняв оберточную бумагу, он с восторгом посмотрел на французскую подставку для книг из кованого железа толщиною в семь дюймов, изготовленную в стиле арт-деко. — Я много лет мечтал о такой вещи. Ты только должна мне помочь выбрать место, куда ее поставить.

— Рада это слышать. Неужели маляры собрались покинуть твою квартиру? — спросила Нина, когда они принялись за торт.