— Рада это слышать. Неужели маляры собрались покинуть твою квартиру? — спросила Нина, когда они принялись за торт. — Когда мы последний раз были у тебя, мне показалось, что они расположились там надолго.

— Да, они еще пробудут некоторое время. Во всяком случае, пока мне не надо спешить распаковывать вещи, — Бен легонько постучал вилкой по тарелке. — Моя посуда, если я, конечно, ее найду и она осталась цела, уступает твоей.

— Да, такой фарфор теперь редкость, — согласилась Нина. — Он мне достался от бабушки Своуп. Хотя на самом деле это не так, — с неожиданной горячностью добавила она. — Все так запуталось.

— Нина…

— Эва и Джералд Своупы на самом деле не являются моими бабушкой и дедушкой ни биологически, ни юридически. С другой стороны, Патрицию я также не могу считать своей бабушкой. Если бы мы познакомились, когда я была моложе, то, возможно, все было бы по-другому, а теперь я собираюсь претендовать на состояние женщины, с которой разговаривала всего лишь два часа за всю свою жизнь, — Нина отставила тарелку, повернулась к Бену и прижалась лицом к его плечу. — Я почему-то чувствую себя обманщицей.

— Не говори глупостей. Ты тут ни при чем. Так сложилась жизнь, — нежно заверил Бен, целуя ее волосы. — Ты не должна чувствовать себя одинокой, и я никогда тебя не покину.

— Я тебе верю, — ответила Нина. Она подняла голову и посмотрела на Бена. — Но роль распорядителя имущества очень отличается от положения основной наследницы спорного состояния.

— Собственно говоря, это означает, что я работаю на тебя, так как являюсь ответственным за состояние имущества Патриции, но хорошо знал твою бабушку, высоко ценил ее и грущу по ней.

У Нины забилось сердце — наступил подходящий момент. Она не любила лезть в чужие дела, но раз уж Патриция свела их вместе, то, наверное, ей следует узнать о нем побольше?

— Кстати, — сказала Нина и прервала себя на полуслове, чтобы поцеловать Бена, — тебе ведь сейчас тяжелее, чем мне. Ты был близко знаком с Патрицией, какое-то время работал на нее.

Наступила долгая пауза.

— И давно ты об этом знаешь? — наконец спросил Бен.

— О том, что ты был помощником Патриции? С того вечера, когда ты оказался в больнице, — ответила Нина и рассказала ему о Кимбалле Хьютоне.

— Ты с ним обедала?

— Нет, к тому моменту я уже твердо знала, что хочу делать это только с тобой, — ответила Нина, прижавшись к Бену. — Но у меня есть свои собственные источники. Я хотела, чтобы ты рассказал все сам и не сомневаюсь, что ты бы так и сделал. Однако я все-таки решила ускорить события и узнала, что Ким любит представлять дело таким образом, что когда появился ты, Патриция выставила его за дверь.

— Ким, как всегда, преувеличивает, — рассмеялся Бен, обнимая Нину. — Мы работали вместе несколько месяцев, а затем Киму досталась коллекция картин его дедушки и он решил открыть свою собственную галерею. Я думаю, что мы забавляли Патрицию — два парня, болтавшие только о девушках.

— Вы, должно быть, веселились от души. А как же работа?

— О, с этим было все в порядке! Бывший гениальный ребенок знает, как управляться с писаниной.

— Гениальный ребенок? — не поняла Нина. — Ты говоришь о Киме?

— Нет, о себе, — подчеркнуто беззаботным тоном ответил Бен. — Это я был гениальным ребенком, хотя, оглядываясь назад, могу сказать, что просто был очень смышленым.