— Я не хочу выпускать тебя из рук даже на секунду, — сказал Бен, поглаживая волосы Нины. — Я хочу делить с тобой горе и радость и заботиться о тебе. А сейчас я хочу любить тебя.

У Нины перехватило дыхание.

— А я уже не надеялась услышать от тебя этих слов.

— Ты могла бы сама произнести их, — мягко упрекнул Бен, целуя ее шею и наслаждаясь тонким ароматом духов Нины. Его идеал женщины, который он когда-то вообразил себе, — очень стройной, спортивной, нашедшей свое место в современном мире, — был навсегда забыт. Теперь для Бена существовала только Нина.

Нина медленно закрыла глаза, чувствуя такое состояние блаженства, что, казалось, не может пошевелить ни рукой, ни ногой. Но Бен ждал от нее ответа, и она должна была сделать это сейчас, пока еще могла владеть своим голосом.

— Бен, — тихо сказала Нина, — ты ведь не такой человек, который может воспользоваться женской слабостью. Я понимаю, что если не соглашусь на мимолетный роман или тебе будет со мной неинтересно, ты бросишь меня. Ты сделаешь это очень вежливо, мягко, но все равно факт останется фактом. — Бен поднял голову, и Нина поняла, что ее слова попали в точку. — Но я не смогу пережить такого отношения к себе, — закончила она.

— Понимаю, — ответил Бен. — Мы два одиноких человека, и нам потребуется время, чтобы проверить наши чувства и решиться на серьезный шаг.

— Но я не хочу, чтобы наши отношения превратились в мимолетную связь, — сказала Нина, когда они медленно разжали объятия.

— Я хочу провести с тобой ночь, чтобы уснуть и проснуться рядом с тобой, — ласково целуя ее, прошептал Бен. — И когда солнце взойдет над городом, я хочу вновь любить тебя. Но я не хочу торопить тебя. Если тебе нужно время, я готов…

— Бен…

— И дело не в том, что я такой терпеливый и разумный, — продолжил Бен. — Дело в другом.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, — Нина встала и протянула ему руку. — Мы оба знали, что этот момент наступит, и оба не хотели торопить события. Но время ожидания закончилось. То, что ты предлагаешь мне сделать выбор, говорит о том, что ты — джентльмен, но я отклоняю твое предложение…

Они направились в спальню с таким чувством, будто переступали вместе ее порог уже много раз, но Бен впервые оказался в роскошной, отделанной в кремово-голубых тонах комнате. Нина, без колебаний, привела его в свою спальню, не захотев идти в комнату для гостей. Она знала, где именно ей хочется быть с Беном.

Нина сбросила туфли, ступила босиком на бледно-голубой ковер и, обняв Бена за плечи, посмотрела ему в глаза:

— Ты не хочешь помочь мне снять серьги?

— Я хочу снять все твои драгоценности, — ответил Бен, отстегивая серьги и целуя мочки ее ушей.

Он отложил серьги в сторону и обнял Нину. Ее губы приоткрылись навстречу его поцелую, и, когда Бен наконец оторвался от нее, они оба замерли, не сводя друг с друга счастливых глаз.

Бен нащупал пальцами пуговицы на платье Нины. Он почему-то предвкушал, что у такой женщины должно быть необыкновенное нижнее белье, и не ошибся. Когда пуговицы были расстегнуты и платье медленно скользнуло на пол, взору Бена предстал роскошный ансамбль цвета слоновой кости, отделанный тонкими кружевами.

— Мне говорили, что мужчин возбуждает нижнее белье черного цвета, — промурлыкала Нина, развязывая галстук своего возлюбленного.

— Не надо слушать глупых подруг, — улыбнулся Бен. — Я не так молод, как прежде.

— Правда? — глаза Нины сияли.