Ник непонимающе уставился на Карлотту.

— Названивает сюда? Кто? Какая женщина? О чем ты там, черт побери, бормочешь?

— Я не бормочу, а просто сообщаю тебе причем со спокойствием, которое меня саму удивляет, что твоя любовница целый день мне надоедает. Звонит и спрашивает тебя, но, естественно, отказывается себя назвать.

Видя, что ей удалось полностью завладеть вниманием Ника, Карлотта добавила с саркастической усмешкой:

— Возможно, она позвонит снова, в любую минуту.

Ник был заинтригован. Он покачал головой и с жаром заявил:

— Не представляю, кто бы это мог быть, честное слово. — Он задумчиво поскреб подбородок. — Правду тебе говорю, Карлотта.

Его недоумение было столь явным и неподдельным, что ей не оставалось ничего иного, как поверить ему. Ее гнев стал потихоньку улетучиваться, и, немного смягчившись, она сказала:

— Ты не должен меня осуждать за то, что я была так раздражена и расстроена. Подумай сам, тебя бы не разозлило, если бы незнакомый мужчина названивал сюда и, не называя себя, просил позвать меня к телефону?

— Я бы несомненно разъярился и стал бы тебя подозревать, — с усмешкой признался Ник. Теперь он все понял. Ее невероятная и, как всегда, беспричинная ревность снова вырвалась наружу. Так вот почему она угрожала ему своим отъездом! Он пожал плечами. — Да, конечно, она еще позвонит, если у нее ко мне важное дело, и тогда эта загадка точно разрешится, не правда ли? А пока — давай забудем об этом. Ты же знаешь, что я не терплю ссор. — Он встал, подошел к Карлотте и поцеловал ее в голову. — Мир, дорогая?

— Но только — пока, Николас, — строго ответила она, но, как он успел заметить, ее бархатные глаза потеплели, да, заметно потеплели.

— И больше никаких разговоров об отъезде в Венесуэлу, о'кэй?

— Да. Ты же понимаешь, что речь не шла об отъезде навсегда. Но мне хотелось бы в скором времени туда съездить. — Она почувствовала, как он весь напрягся, и торопливо добавила: — Пусть даже без ребенка, но мне надо действительно слетать домой. Отец плохо себя чувствует, и мама волнуется из-за него.

— На Рождество он прекрасно выглядел, — мягко сказал Ник и нежно сжал ее плечо. — Не волнуйся, с ним все будет хорошо. Просто он скучает без тебя точно так же, как я буду тосковать, если ты уедешь.

— Правда, Николас?

Она обернулась к нему, и он заметил тень сомнения, пробежавшую по ее лицу.

— Да, конечно, — поспешил заверить ее Ник, сильно сомневаясь в том, что и вправду будет сильно скучать без нее. — Кстати, по какому поводу ты так принарядилась? Я хотел спросить об этом сразу, как пришел, но не успел до того, как ты на меня набросилась.

— О, Николас! — она негодующе взглянула на него. — Надеюсь, ты не забыл о вечеринке у Долорес Орландо?

— Ах, черт, совершенно вылетело из головы! — с гримасой воскликнул он. — А мне действительно туда необходимо идти? Ты же знаешь, как я не выношу всю эту толпу крутящихся вокруг нее бездельников, порхающих с места на место. Они все — такое хамье, у меня нет с ними ничего общего. Сама Долорес — другое дело, она в порядке, — торопливо поправился Ник, заметив несогласие во взгляде Карлотты. — Слушай, она поймет меня, если я ей позвоню прямо сейчас и извинюсь.

Карлотта была готова вывалить кучу возражений, но потом передумала и промолчала. Если она заставит его пойти с нею, закатив одну из своих знаменитых сцен, то он надуется и испортит ей весь вечер своим ворчанием.