Она отрицательно помотала головой.

— Тебе недостаточно этого?

— Нет.

Арлин наградила его долгим пронизывающим взглядом и опустила глаза, задержав их на пачке документов, лежавших на столике. Она взяла их в руки, перелистала и снова, еще пристальнее уставилась в лицо Виктору.

— Эти отчеты — чепуха по сравнению с теми, что есть еще в моем распоряжении. Вот те действительно имеют убийственную силу. Я понимаю, что их публикация мало волнуют тебя самого, Виктор, но, как ты уже сам изволил заметить, она создаст немало проблем и огорчений для тех двоих юных… дам, особенно для графской дочки. Подумай об этом.

— Это — шантаж!

— Нет, милый, просто разумный расчет, — улыбнулась Арлин.

Виктор, сосредоточенно насупив брови, застыл в кресле.

— Позволь сделать тебе еще одно предложение. Помимо всего, что я тебе уже обещал, я готов отдать тебе половину акций компании и мое ранчо в обмен на все отчеты детективов и мирный развод, безо всяких скандалов, без упоминания каких-либо имен, без впутывания в это дело других женщин. Согласна?

— Нет. Совершенно не согласна!

Ее голос прозвучал так мягко, а лицо приобрело такое нежное выражение, что Виктор, затаив дыхание, молча ждал, недоумевая, что еще она попытается из него вытянуть. Арлин тоже ждала. Их взгляды встретились, и Виктор, не мигая, выдержал ее взгляд. Арлин моргнула первая и отвела взгляд в сторону. Наконец, глядя прямо в глаза Виктору, она заявила:

— Мне не нужны ни отступные, ни алименты, ни «Че-Сара-Сара», ни пятьдесят процентов «Беллиссима Продакшнс».

— Так чего же тебе нужно, Арлин? — холодно спросил Виктор.

— Ты, дорогой, — прошептала она.

У Виктора от изумления отвисла челюсть.

35

Франческа сейчас чувствовала себя по-настоящему красивой. Она еще раз взглянула в большое зеркало: ее лицо осветилось счастливой улыбкой. Девушка, что смотрела на нее, была ей вовсе незнакома. Франческа осталась довольна своим новым обликом, созданным, не в последнюю очередь, усилиями Катарин, которая незадолго до этого поднялась к ней в комнату. Она расчесала волосы Франчески на прямой пробор и уложила их совершенно по-новому, под мальчика-пажа. Выгоревшие на солнце волосы золотистыми прядями обрамляли лицо. Эта несложная прическа смотрелась просто и изысканно и очень шла Франческе. Макияж помогла наложить тоже Катарин. Легкие мазки румян подчеркивали высокие скулы Франчески, полоски золотистых теней над веками отбрасывали топазовый отблеск на ее карие глаза, оттененные темной тушью, наложенной на светлые ресницы. Все это деликатно подчеркивало природную красоту Франчески и придавало ее чертам особую прелесть.

Отступив на шаг назад, Франческа довольно кивнула, вполне удовлетворенная своей внешностью и особенно своим новым вечерним туалетом. Это платье пленило ее с первой минуты, как она его увидела на выставке новых моделей в универмаге «Харт» в Найтсбридже. Платье представляло собой облако тончайшего, как паутина, персикового органди на такого же цвета чехле без бретелей, плотно облегавшем стан и расходящемся книзу, образуя кринолин колоколовидной формы. Подол и шлейф были расшиты разбросанными в случайном порядке бисеринками, которые, искрясь и переливаясь, придавали тонкой материи радужное сияние.

Это было прелестное платье, но слишком дорогое для скромных финансовых возможностей ее отца. Граф был не меньше дочери покорен им и решительно отмел ее слабые протесты по поводу цены платья, заявив, что все остальные наряды, которые она примеряла, просто блекнут на его фоне.