Франческа взглянула на центральную лужайку. Площадку для танцев со складным полом окружали сервированные на десять и на двадцать персон столы, покрытые розовыми скатертями, а в дальнем конце, в тени деревьев была возведена небольшая эстрада для оркестра. На соседних лужайках помещалось несколько баров и длинных сервировочных столов. Гитарный перебор привлек внимание Франчески, и она снова бросила взгляд в сторону эстрады. Несколько музыкантов в вечерних костюмах, тихо переговариваясь между собой, настраивали инструменты. Дорис наняла, кроме оркестра, еще группу марьячос, которые тоже только что появились. Именно один, из них, одетый в колоритный мексиканский костюм, и наигрывал на гитаре. Франческа зажмурилась и представила себе, как она в объятиях Виктора будет скользить в танце по гладкому паркету. Гитарист неожиданно запел, и его мелодичный, звучный голос заполнил собой сад. Знакомая песня живо навеяла приятные воспоминания о незабываемых вечерах, проведенных ею с Виктором.

Эта песня, одна из самых любимых Виктором и ею теперь тоже, в этом сезоне на Ривьере пользовалась необыкновенным успехом особенно среди завсегдатаев «Ла Чанга», очаровательного клуба с рестораном в Канне. Виктор любил ходить туда послушать серенады марьячос и полюбоваться танцами в стиле фламенко. Звуки песни захватили Франческу, и ее сердце сжалось от радости. Какой чудесный вечер предстоит сегодня, романтический и памятный, да, он обязательно будет памятным! Франческа заморгала и, запрокинув голову, посмотрела вверх. Бескрайнее индигового цвета небо, ясное, безоблачное, усыпанное бесчисленными ярко сияющими звездами и залитое кристальным светом луны, расстилалось над нею. Легкий теплый бриз пробирался сквозь ветви деревьев, принося с собой соленый запах моря, смешанный с неповторимым ароматом эвкалиптов, сладким запахом жимолости и распустившегося к вечеру жасмина. Франческе показалось, что ее сердце готово разорваться от любви к Виктору. Ей внутри что-то подсказывало, что именно сегодня он предложит ей выйти за него. Она, конечно, согласится, а когда закончится эпопея с его разводом, они обвенчаются с ним по всей форме в живописной маленькой церкви в Лэнгли, где очень скоро состоится венчание ее отца и Дорис.

— Ты совсем одна, Франки?

Франческа обернулась и помахала рукой Киму и Катарин, вместе вышедшим на террасу. Катарин в белом креп-жоржете казалась хрупкой и элегантной. Ее белое вечернее платье с открытыми плечами широкими мягкими складками ниспадало от шеи вниз. Волнистая юбка завершалась внизу гофрированной оборкой. Каштановые волосы, массой волн и завитушек обрамлявшие ее лицо, по бокам были заколоты гребнями с фальшивыми бриллиантами. Катарин не надела никаких драгоценностей, кроме подаренного Виктором бриллиантового браслета.

Когда они подошли к Франческе и остановились рядом, Ким, оглядев сестру с головы до ног, присвистнул.

— Бог мой, старушка, ты выглядишь сногсшибательно! Что такое ты с собой сотворила?

— Благодарю за столь двусмысленный комплимент, — быстро ответила она.

— О, ты же сама знаешь, что я хотел сказать, глупышка, — принялся оправдываться Ким, с нежностью и восхищением глядя на сестру.

— Не обращай внимания на этого мужлана-фермера, что сопровождает меня, Франки, — вмешалась Катарин, обнимая ее. — Ты всегда была красавицей, но сегодня превзошла себя самое.

— Так же, как и ты, Кэт.

Девушки обменялись нежными улыбками, и Катарин, подхватив Франческу под локоть, увлекла ее за собой к бару, где попросила налить себе бокал красного вина. Ким последовал за ними. Когда бармен подал им заказанное, Франческа воскликнула:

— Взгляните на сад, это нечто выдающееся!

Ким снова несколько раз восхищенно присвистнул и заметил:

— Дорис действительно соображает что к чему и не задумываясь тратит свои замечательные доллары.