Она почувствовала, как и его тело содрогнулось спустя несколько мгновений, и поняла, что наслаждение Грега было таким же полным.

Их дыхание, их сердцебиение наполняло комнату, туманная дымка, покрывающая стекло, стала еще гуще.

Грег попятился и опустился в одно из кожаных кресел, не размыкая объятий. Джеки обвила ногами его лодыжки.

Она знала, что секс не должен превращать ее в романтическую мечтательницу. Она разговаривала на эту тему со многими подружками и понимала: секс может создавать иллюзию близости, которой на самом деле не существует. Но на несколько мгновений Джеки позволила себе вообразить, что пережитые ощущения повторятся, что Грег не придаст большого значения вопросу о ее девственности и что она будет помнить безумно страстного мужчину, которому отдалась сегодня, даже когда завтра он вновь превратится в уравновешенного, строгого и непреклонного начальника.

Глава девятая

Грег изо всех сил старался не размякнуть от гипнотизирующего дыхания Джеки на его плече. Джеки уже натянула на себя белье и бросила ему на колени его вещи. Они полулежали в кожаном кресле.

Очень хотелось расслабиться, насладиться умиротворяющими последствиями лучшего секса, который он когда-либо имел в жизни. Но Джеки оказалась девственницей. Эта мысль тревожила, не давала покоя и напоминала, что ему нужно серьезно поговорить с женщиной, лежавшей сейчас на его руках.

— Джеки! — Он немного передвинул ее.

На мгновение Грегу показалось, что она уснула. Джеки пошевелилась, посмотрела на него, но движения ее были вялыми, лишь зеленые глаза казались настороженными, встревоженными.

— Что? — Маленькая морщинка пересекла ее лоб.

Этот прямой взгляд смутил Грега. Он никогда особенно не разбирался в тонкостях женской натуры, поэтому решил изменить тактику.

— Что ты будешь делать, когда мы закончим съемки рекламного ролика? — Он погладил ее волосы. — Можно ли вернуться к работе переписчика нот после того, как исполняла роль Джейн, подруги Тарзана?

Морщинка на лбу медленно исчезла.

Одной ногой Джеки мягко оттолкнулась от стола и отправила их вертящееся кресло в ленивое путешествие. Приятно было ощущать ее рядом. Что заставляло эту девушку сохранять девственность двадцать четыре года только для того, чтобы потерять ее в крошечной студии звукозаписи?

Да еще с таким парнем, как Грег?

Джеки пару секунд обдумывала его вопрос, прежде чем ответить.

— Переписывание нот — это, конечно, не сочинение музыки, но тоже неплохо.

— А ты хочешь сочинять музыку?

На мгновение она застыла, словно Грег раскрыл большой секрет, но затем тело ее расслабилось, и она оттолкнулась от пульта управления, отправляя кресло в обратный путь.

— Да, я собираюсь подбираться к этому медленно, потому что не хочу идти тем же путем, что мои родители.

Похоже, у Джеки имелись разногласия с ее суперуспешной семьей.

— Ты не хочешь использовать их возможности, чтобы добиться успеха? — уточнил он, уверенный, что в состоянии четко мыслить, несмотря на то что стены вокруг него вертятся. — В некотором роде демонстрация независимости?

— Не совсем. Мама и папа серьезные композиторы, а я легкомысленная любительница гармоники и цимбал, помнишь?

Она отправила кресло в очередной круг, перепутав рациональные мысли Грега. Он твердо поставил ногу на палас, останавливая вертящийся мир.

— Собираешься сочинять соло для пикколо и симфонии для гавайских гитар?

— Нет, я просто хочу писать в совершенно другом стиле. Сравнения с родителями мне не выдержать. — Неугомонные ноги Джеки занялись сброшенными туфлями Грега. Она примерила их, поглядела, как они висят на ее маленьких ножках, и снова сбросила.