|
- Где Леопольд? Пусть Леопольд мне поможет. - Ваше величество, не гневайтесь. - Генерал-адъютант был в крайнем смущении. - Воля вашего величества для меня единственный закон. - Надеюсь! - проворчал его величество. - Однако госпожа Швертмейер? Не гневайтесь, ваше величество, только это уже слишком. - Флеше, ты не жалеешь своей плеши! - Я не могу взять на себя такую ответственность! Покорнейше прошу возложить ее на рейхсканцлера. Можно ли оставить в интимном кругу, когда все разойдутся, даму с такой репутацией, как у Швертмейер? Как верный слуга моего повелителя я должен считаться с обстоятельствами. - Твои обстоятельства мне известны, Флеше. От тебя я не избавлюсь никогда. Не тронь меня, и я тебя оставлю в покое. Господин протянул руку. Слуга, согнувшись под прямым углом, облобызал ее. Они отошли от двери. Мангольфу и Терра было ясно, что тем, кто слышал этот разговор, лучше всего поскорее исчезнуть. Они обошли вокруг лежащего на полу Ланна и скрылись за портьерой. Из гостиной в это время уже входила Альтгот. От испуга у нее захватило дыхание. Сохраняя, несмотря ни на что, присутствие духа, она поспешила закрыть дверь, но старуха Иерихов все же успела проскользнуть в комнату. - Дорогая, этого никто не должен видеть! - сказала она и стала разглядывать лежащего. - Особенно его величество! Его величество любит здоровых. К обморокам он относится неблагосклонно... Но что же это такое? Альтгот опустилась на колени подле больного. - Он опять слишком много ел, - сказала она. - Госпожа Иерихов, пожалуйста, не кричите и придержите дверь, чтобы не влезла Фишер! Она ведь, конечно, подслушивает. Помогите, его необходимо перенести ко мне в спальню. Но старуха Иерихов только подавала советы. - Знаете что, дорогая! Есть только одно верное средство, это - чтобы помолилась Кипке. Правда, она живет далеко, на Папештрассе, но за ней можно послать. Помогает и корень мандрагоры. Купите у Тица, пятьдесят пфеннигов, с притертой пробкой. Не находя помощи извне, Альтгот обрела всю силу в любви. Как Эдит Лебединая Шея на поле сражения при Гастингсе <См. прим.>, она подняла возлюбленного с ковра и, не пошатнувшись, унесла его за портьеру. Терра и Мангольф при ее приближении проскользнули в следующую комнату, затем дальше еще через несколько комнат, до выхода на лестницу. Многие из гостей все еще не решались удалиться, боясь что-нибудь упустить. Его величество остается в интимном кружке приближенных, тут уж ничего не поделаешь! Да, но Швертмейер? Измученные лица, безумное напряжение последних часов в истомленных, но все же ищущих чего-то взглядах. - Господин Шеллен! - Граф Гаунфест звал его снимать собравшихся. - Можно и мне тоже сняться? Его величество изволил меня сегодня отметить. Как? Только его величество с женихом и невестой? И с членами семьи? А госпожа Швертмейер тоже член семьи? Сквозь толпу взбунтовавшихся рабов друзья прорвались разными путями. Скорей накинуть шубы, и прочь, каждый сам по себе, даже не подав вида, что их связывают чужие тайны. ГЛАВА III Система Ланна Новые тяжелые испытания в жизни Мангольфа: Толлебен обскакал его, и - что всего хуже - на сей раз окончательно. Толлебен брал теперь такие препятствия, на которых какой-то Мангольф неминуемо сломал бы себе шею. Он - зять Ланна, этим дурак побивал талантливого соперника. К чему все эти с трудом завоеванные позиции, к чему победа над людьми, которые скорее склонны презирать его? А ведь Мангольф умудрился внушить страх даже самому Ланна! Более того - обратил на себя внимание императора. |
