|
Плоквурст нырнул куда-то, директоров как не бывало. Офицеры смеялись. Когда смех, наконец, открыл правду, директора правления повыползли отовсюду. Они были разъярены, но все еще напуганы; следовало поскорее поставить точку. - Простая шутка... - резким тоном заявил Терра. - Я хотел доказать вам, господа, что мы еще не настолько сильны, как, быть может, полагаем. - "Мы" было подчеркнуто. - Тем не менее вы государственный изменник, - председательствующий Плоквурст, сильно раздосадованный, до тех пор таращил желтые белки на ближайшего офицера, пока тот не перестал смеяться. Наступившую тишину прорезал голос Терра: - Господа, если бы я действительно пожелал просветить общественность на наш, господа, счет, тогда, как вы сами понимаете, вместо войны у нас были бы очень плохие дела. - Этому надо воспрепятствовать! - Глухой ропот. Председательствующий Плоквурст впитал весь этот ропот своей чудовищной физиономией в красных трещинах, словно солнце при землетрясении, и, надвинувшись на Терра, глухо прорычал: - Сумеете вы сделать выводы из сказанного? Нет?.. - Ужасающе тихо, но так, что было слышно на весь зал: - Тогда мы поможем вам в этом. Молчание, но какое-то щелканье прорвалось сквозь него, и Терра уловил этот звук. Как будто выключили цивилизацию. Но тут звонкий, приятный голос произнес: - Не угодно ли вам сняться, господа! Гедульдих, секретарь Плоквурста, овладел положением. Он уже устанавливал аппарат; все поспешили приосаниться. Отвага, наглость и высокомерие, каждый в отдельности на прямом пути к господству над миром, однако худые все-таки опередили остальных. "Господа, худых на передний план!" - попросил Гедульдих. Широко раздвинутые ноги расположились словно на шеях побежденных. На собственных шеях из-за насильственного поворота головы образовались резкие борозды, словно рассеченные ножом. Гедульдих попросил повернуться профилями, так к нему на пластинку попадали и борозды. Магний вспыхнул призрачно белым светом. Молодой Гедульдих поблагодарил. - Господа, я запечатлел ваш сверхчувственный облик. Терра поспешил уйти. На крыльце его остановил Гедульдих. - Куда бы отправиться отсюда? - спросил он, как будто они условились раньше. - Как вы относитесь к "Vogue"? - предложил Терра, словно был там завсегдатаем, и сказал, что намерен ждать, пока не проедет свободное такси. - Вам, кажется, не по себе, господин тайный советник? - Юноша проявлял заботу и сочувствие: - Я сильно перетрусил, скрывать нечего. Не будь вас... - начал Терра, но Гедульдих прервал его. - Не стоит благодарности. Отложить - не значит отменить. - Он кивнул на окна, показывая, что наверху все еще творится недоброе, и продолжал говорить, бледный и пылкий, с насмешливым и вкрадчивым взглядом: - Так вот к чему вас привела ваша собственная политика? Вы разоблачены, - говорит Плоквурст. - Этого вы могли добиться и проще. Не стоило всю жизнь носить маску... Видите, ваше превосходительство, я хорошо изучил вас, - закончил он с подкупающей грацией. - Не переоценивайте меня, я и в самом деле недалеко ушел от какого-нибудь директора правления. А в вас разве нет этой закваски? Тогда вам не на что надеяться, - заключил он разочарованным тоном человека, много пожившего. - Я умею завоевывать симпатии. А вы, наверное, никогда не умели, - возразил бледный, жадный к жизни юноша. Сколько силы в этой беспечности! Невольно поддаешься насмешливому очарованию и в то же время чуешь силу и целеустремленность под милым скептицизмом. |
