– Плохие новости для дружков Будро.

– И для французов, которые рады платить Будро, чтобы без помех заправлять на шахтах.

– А Шеффилды? На какую лошадку они ставят?

– На какую лошадку? – Амаду снова засмеялся. – Лошадка. Это забавно.

Соломон смотрел на него и ждал.

– Шеффилдам Будро, разумеется, не нравится, потому что он… как это вы говорите? – в кармане у французов. Oui? Но и Лоран им не нравится, потому что он хочет национализировать урановые рудники.

Амаду замолчал, подняв брови и ожидая подсказки. И Соломон его не подвел:

– Позвольте мне угадать. Тут‑то на сцену и выходит этот Гома.

– Именно. Генерал Гома командует армией. Будро ему не по нраву, и он, естественно, не выносит Лорана.

– Естественно, – поддакнул Соломон.

– Генерал Гома хочет сам править страной, но народ никогда за него не проголосует. У него, назовем это так, плохое прошлое. Исчезновение людей, голословные обвинения. Обычные проблемы.

– Он убийца.

Амаду картинно пожал плечами.

– Кто‑то и так его назовет. Но генерал Гома тоже очень сообразительный человек. Он понимает, что, если Лорана выберут президентом, он останется не у дел. Поэтому он хочет сорвать выборы.

– Или скинуть правительство.

Амаду нахмурился:

– Половина армии находится сейчас на ранчо Гомы к северу от столицы, якобы на «маневрах», но мы подозреваем, что он готовит переворот.

Соломон покрутил головой, разминая затекшую шею.

– Знакомая песня.

– К сожалению, в Африке это обычная история. Сорок лет назад мы сбросили иностранных империалистов и выбрали собственные правительства. И с тех пор наши лидеры грабят нас.

– Почему вы не положите этому конец? Проголосуйте против этих бандитов, поставьте таких людей, как Лоран.

– Именно этого мне и хотелось бы, – сказал Амаду. – Мой шеф, посол Мирабо, служит Будро, поэтому для него это неприемлемо. Но всем же не угодишь.

– Позвольте мне спросить еще раз, поскольку мы никак не можем к этому подойти: какое отношение имеют к Гоме Шеффилды?

– А‑а! – Амаду допил кофе и с гримасой отставил чашку. – Мы считаем, что они финансируют Гому.

– Зачем им это нужно?

– Из‑за урана, конечно. Если Гома придет к власти, он сможет разорвать контракты с французами и подписать новые. Добыча полезных ископаемых – это ведь специализация Шеффилдов, не так ли? Они могут взять в свои руки управление шахтами и заводом. Гома скажет, что они руководят ими временно, помогая нашему бедному, необразованному населению. Но Шеффилды будут обогащаться, а народ по‑прежнему останется с носом.

Соломон обдумывал услышанное. Амаду молча наблюдал за ним, на его толстых губах играла улыбка.

– Теперь понимаете, а?

– У вас есть доказательства, что Шеффилды поддерживают с Гомой связь?

– Видели, как Майкл Шеффилд ехал на ранчо Гомы. Зачем еще ему встречаться с Гомой?

– Это не доказательство.

– Нет, но в настоящий момент ничего другого у нас нет. Мои люди пытаются добыть новые доказательства.

Соломон вздохнул:

– Кое‑что не укладывается в эту теорию.

– Скажите, что не укладывается. Прошу, просветите меня.

Соломон проигнорировал его тон.

– Во‑первых, Майкл и Крис – не хозяева «Шеффилд энтерпрайзиз».