– А что насчет предсказания о твоем бесплодии?

– Я уже тебе говорила, что после того, как я вышла замуж за Адепта, я пришла к Оракулу и задала вопрос. Он ответил: «Никого». Но это была только часть ответа. Другую часть я скрыла от тебя, а теперь скажу: «Никого от первого. Сын – от второго». И я поняла, что у меня будут два господина. Я подумала, что, возможно, на муже лежит проклятье бесплодия, но то, что он умрет, мне и в голову не приходило… – Она снова чуть не разрыдалась, но быстро справилась с собой. – Ты – мой второй господин, и перед тем как ты погибнешь, выполняя ужасную миссию, ты подаришь мне сына, – заключила она с уверенностью.

– Но я не допущу, чтобы моего сына поднимала вдова, – сказал Стайл.

Она воскликнула пылко:

– Я люблю тебя! И наконец признаюсь в этом! Больше на мне не лежит позор лжи. Могу ли я по крайней мере рассчитывать на такую малость от тебя?

Мозг Стайла уже давно напряженно работал. Он любит Леди, но сила ее внезапного признания слишком велика, чтобы моментально справиться с противоречивыми чувствами, которые сейчас охватили его. Он был готов к этому признанию после соответствующего времени для его осознания, но сейчас он не знал, как распорядиться этим неожиданным драгоценным даром. Но если он будет долго размышлять, не отнимут ли у него этот дар так же быстро, как преподнесли, и как застраховать себя от этого?

Любовь не сделала Стайла слепым, он был осторожным и опытным, он боялся ловушки даже в таком святом деле, как любовь. Он, конечно, не сомневался в искренности Леди, ее намерений, но в то же время не верил в превратности судьбы.

– Оракул всегда говорит правду, – сказал он.

– А? – Она вопросительно взглянула на него. Он не прореагировал на ее признание так, как она думала, зная обе его сущности, и теперь с недоумением ждала разъяснений.

– Оракул всегда говорит правду, поэтому я не умру, пока не подарю тебе сына. Позволь мне сначала наказать Красного Адепта…

Ее прекрасное лицо осветилось пониманием.

– О да! Нет гарантии, что ты проживешь хотя бы день после того, как подаришь мне сына.

Похоже, сама судьба расставила ему западню, предлагая выбор: немедленная близость и затем возможная смерть или же отсрочка во имя жизни. Да, эта отсрочка могла спасти ему жизнь.

Но Голубая Леди думала о чем‑то другом.

– Пойми, ты еще не женат на мне. Если мы промедлим со свадьбой, судьба может послать мне в мужья кого‑то другого, но я не желаю этого! Никто кроме тебя не должен быть моим господином и отцом моего сына – только ты! Иначе я не захочу вообще иметь детей…

Как, однако, судьба ловко расставляет ему ловушки! Стайл чуть было не попался еще в одну.

– Ну, наш брак решен окончательно, – сказал он и взял ее руки в свои. – Леди, я предлагаю тебе стать моей женой!

– Ты еще не сказал, что любишь меня, – жалобно напомнила она.

– Все в свое время.

Она больше не боролась с ним.

– Я отдаю тебе руку и сердце, – сказала она, просияв.

Они вышли из Замка. Нейса, проводив Клефа к – эльфам, вернулась: она уже знала, что сейчас произойдет.

– Друг мой, – сказал Адепт единорогу. – Я предложил Леди стать моей женой, и она приняла мое предложение. Будешь ли ты свидетелем на нашей свадьбе?

Нейса выдула из рога единственную ноту. И тотчас же вокруг нее собралась стая оборотней. Они сбежались со всех сторон. Вожак Керрелгирл принял обличье человека.

– Нейса сообщила нам, что ты наконец завоевал Леди! – воскликнул он. – Прими наши поздравления!

Стайл снова подивился: как много может выразить единорог одной только музыкальной фразой.